ПОЗНАЙ СЕБЯ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ПОЗНАЙ СЕБЯ » Проза » Желтый глаз скверны, Разлом.


Желтый глаз скверны, Разлом.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

По мотивам романа В. Камши «Синий взгляд смерти. Полночь».

Префейс. (очень похоже на преферанс, но нам предстоит играть в «козла»).
Из романа: ввиду слабости королевской семьи в Талиге власть захватывают военные, начинается передел страны.


Прежде всего позвольте мне поздравить госпожу Веру Камшу с очередным успехом! Ее новый роман /том / книга «Полночь» из цикла «Синий взгляд смерти» явно удался. Т.е. ей удалось показать Излом или по нашему – один из вариантов перехода между эпохами.

Основная идея Полночи – во время перехода между эпохами или Излома в столицах сходят с ума от четверти до трети населения, простолюдинов, как мужчин, так и женщин. Они становятся смелыми и агрессивными, как будто пьяными и бросаются с любым оружием на своих господ не жалея жизни. Города пьяные чумой – так выразила это состояние общества В. Камша. И показала действия благородных графов по спасению своей Страны и своего Народа, точнее своей власти и собственности в столь неадекватной ситуации.

В. Камша не забыла и то, что в предыдущей цивилизации, во избежание скверны люди переносили столицы на другое место при смене династий и другие особенности перехода.

Я с удовольствием прочитал Полночь, и . . . тут же посмотрел на нее с Другой Стороны, со стороны т.н. Скверны. То, что одним полночь, другим возможно и вовсе полдень. Что же мы увидим с другой стороны, со стороны той четверти или трети людей заболевших пьяной чумой или скверной? Кому-то не нравятся их белые и иногда бешеные глаза? Но(!) за это не судят, и уж тем более не судят на смерть. Они яростно бросились на штурм дворцов своих угнетателей? А почему бы им не позволить себе один раз за 800 лет сказать господам правду в лицо. Да, разумеется, я понимаю, правда она глаза колет, и за нее нередко наказывают смертью.

А с другой стороны, оказывается есть свои бесстрашные рыцари и свои герои. Об одном из них сегодня и будет наше повествование. Я не хочу, чтобы мою повесть считали некой противоположностью Камше. Мой памфлет посвящен именно удаче «Полночи», а не является попыткой что-то изменить в ней. Наша сегодняшняя легенда продолжение Полночи, поскольку продолжением у Камши должен быть «Рассвет», альтернативное продолжение названо «Разлом». Имена героев частично изменены, характеры в основном соответствуют, а все совпадения, естественно, чисто случайны. Главы в романе В. Камши названы арканами Таро, но я человек простой, в таро играть не умею, разве что вот в «Козла».

http://s4.uploads.ru/lzSHD.jpg

                        Легенда о доблестном рыцаре Ричарде Оделли Справедливом.

Данная легенда является составной частью эпоса народа Новой Алигойи, бывшего Надора – северной провинции Алига / Олларии. Никто не знает, были ли эти события в действительности, и были ли они таковы, как они переданы в данной легенде. Историки сомневаются в том, что легендарный народный герой существовал, по их мнению, скорее это собирательный образ.

Истоки легенды уходят в седую древность к т.н. «Свитку Королей». Излишне говорить, что этого документа не видел ни один человек и не осталось ни одной достоверной его копии. Тем не менее нижеследующее четверостишье приводится иногда со ссылкой на этот свиток:

Когда Излом придет,
Древний Меч Корону обретет,
И помощью станут ему
Вода, хлеб и сома.


Примерно так было написано и в Завещании святого Эрани. Поэтому наследник престола древней Абытелы Альдо Ракан искал меч и корону Раканов, считая их магическими артефактами. Однако у старинного писания есть и иной перевод, базирующийся на тождестве слов древнего языка. Письменное слово меч означало не только меч, но и человека владеющего мечом, т.е. рыцаря. А древний меч – рыцаря древнего рода. В данном контексте уже не важно станет ли корона именно той магической короной Раканов. А в этом легенде можно верить, т.к. первым герцогом Новой Алигойи стал именно сэр Ричард Оделли Справедливый.

http://s5.uploads.ru/qfiS9.jpg

                                                                        1. Дама пик.

(вторая дама в нашей игре в Козла, всегда выходит после первой дамы, а до этого старается держаться в тени. В игре она ищет свою альтернативу – даму червей и старается ее переиграть.)
Из романа: одной из первых женщин гибнет фрейлина королевы надорская принцесса Айрис Окделл, сестра Ричарда, она гибнет после того, как Робер Эпинэ склоняет ее на сторону Роке Алва.


Перед отделением Новой Алигойи от Алига ее постигло землетрясение, которое часто увязывают с убийством Ричардом вдовствующей королевы Алига Екатерины. В летописях Олларии указана смерть королевы от родов, но регенты Алига считали ее смерть убийством, и гонениям по этой причине подвергался именно сэр Ричард, на основании писем некоторых графов Олларии.

Наша легенда повествует о том же с другой стороны. В рассматриваемые времена Завещание святого Эрани еще не было найдено, но после коронации кардинал должен был вручить монарху т.н. «Свиток Королей», одной из его частей было символическое описание излома и потребных действий в этот период. Т.о. оригинал Свитка всегда хранился у кардинала Алига, а на случай непредвиденных обстоятельств у первого из герцогов-повелителей стихий имелась копия Свитка, в то время она хранилась у отца Ричарда, Эгмонта Оделли.

После коронации кардинал передал данный Свиток Фердинанду Оллару и его престолонаследнику Алвару Окиеву, потомку святого великомученика Рамида Предателя. Последнее обстоятельство небезынтересно.
Свиток настолько испугал короля, что он либо прикинулся сумасшедшим, либо и действительно тронулся умом. Путь к престолу для Алвара освободился, но как мы знаем из истории, он так и не взошел на него. Последнее обстоятельство не объясняет ни одна из Олларианских легенд. По какой причине Алвар, человек наделенный и силой, и умом, и честолюбием и решительностью не занял полагающийся ему по закону престол? Разумеется, все эти годы за супруга правила Екатерина, жена Фердинанда. Разумеется, она была фактически марионеткой Алвара. Но это ничуть не объясняет, почему Алвар не взошел на престол! Для чего ему потребовалась именно олларианская марионетка?


Если Алвар уже знал содержание Свитка, то он знал и какая ответственность ляжет на него, займи он трон Олларии. В то же время кардинал не мог предъявить свой Свиток женщине, а Екатерина, являлась той единственной женщиной, которая могла в этих условиях править. Как наследник престола, Алвар не отвечал за соблюдение положений из Свитка Королей – за них отвечал только действующий правитель, король. Поэтому Алвара до последнего момента устраивала такая размазанная на троих и даже более лиц, власть.

Но в положенное время ему предъявил копию Свитка ее хранитель – герцог Эгмонт. Формально это ничего не меняло. Алвар по прежнему не отвечал за соблюдение Свитка ни перед герцогами, ни перед королем, ни перед создателем. Но(!) появилась нешуточная опасность того, что герцоги договорятся между собой и с кардиналом и вынудят Фердинанда отречься от престола. И не важно в чью пользу, Алвара это не устраивало, но он не принял никаких мер против кого бы то ни было, пока его генерал, рей Эче-берия не сообщил ему, что Эгмонт заранее обговорил предстоящую передачу свитка Алвару обоим герцогам-повелителям, т.е. и Придд и Эпине старшие уже договорились, знали и видели как Эгмонт передал ему Свиток. Т.е. договор между герцогами существовал.

Алвару все еще не требовалось именно убивать герцогов Алига, достаточно было их дискредитировать в глазах королевы и кардинала. Так начался первый подставной заговор (если не ошибаюсь – Ренкваха).

У нас нет никаких доказательств того, что Алвар и организовал и предал заговор, есть только две зацепочки:
Во-первых, фактически захватив в плен Эгмонта Оделли, Алвар предпочел убить его на дуэли, а не судить по закону, а почему? Мало сказать, что закон был на стороне Алвара, можно сказать, тогда Алвар и был законом! Разумеется, после дуэли Алвар заявил, что он сохранил честь Эгмонта, спас его от суда и деклассирования. Но, возможно, у Алвара была и личная причина не доводить дело до суда, там могло всплыть многое из того, что ему бы хотелось скрыть. Достаточно, например и того, что Екатерина могла узнать, о том что Алвар видел и читал Свиток и знал причину сумасшествия короля.
Во-вторых, судя по прозвищу его святого предка, Алвар склонен к подобным решениям.


Анри Эпинэ перехитрил Алвара, отправив своего наследника Роберта за границу, где тот оказался недоступен шпионам Эче-берии, помощника Алвара. У Роберта могли быть не только компрометирующие Алвара материалы, но даже и копия Свитка. Поэтому нельзя было убить Анри пока Роберт мог предъявить сей компромат. И теперь уже достойный рей Эче-берия начинает игру в подставной заговор с целью выманить Роберта назад в Олларию, где шпионы его должны убить, тем самым открыть наконец возможность рею Эче-берии расправиться с Анри не опасаясь огласки интриг вокруг Свитка.

Вторая часть / сторона той же интриги касается кардинала Сильвестра и Екатерины. Королева естественно, желала знать причину сумасшествия супруга и искала Свиток и тех людей которые могли его видеть. Алвар сообщил ей только о том, что Свиток был передан королю, а его содержание никому неведомо.

Кардинал мог читать как Свиток Королей, так и Завещание святого Эрани, но предпочитал ничего не говорить королеве, понимая, и к каким раздорам у властьимущих это может привести, и то, что самой Екатерине в этих раздорах ничего не светит. Однако часть информации тем или иным путем просочилась к Штанцлеру и возник т.н. план Штанцлера-Колиньяра по спасению Олларии во время Излома, который взялся осуществить граф Роксли / Манрик.

Одной из ошибок Роксли стала попытка привлечь Алвара к ответу за его интриги, известная как мятеж Люра. Алвар запросто прямо в столице, принародно, средь бела дня, без суда и следствия зарубил генерала Люра и не понес за это злодеяние никакой ответственности! Его оправдали даже сыновья преданных им герцогов-повелителей, все кроме Ричарда. Этим он ясно показал кто в Олларии хозяин и какими методами означенный хозяин намерен добиться повиновения. Этот поступок уважаемого вельможи очень ясно характеризует его отношение к законам, справедливости и другим человеческим условностям. Смерть Люра фактически положила конец и этой попытке изменить ситуацию в Алиге.

После смерти кардинала Сильвестра и Анри Эпинэ, осталось только двое знавших содержание Свитка – король и Алвар Окиев. Ни Колиньяр, ни Роксли, ни Роберт Эпинэ Свитка и Завещания не видели ни разу! Но, как это иногда случается, судьба посмеялась над великими вельможами. Здесь на сцену и выходит сэр Ричард, пока еще безусый юноша из обезглавленного и оболганного Алваром рода Оделли. Оказывается, он видел и читал в детстве искомый манускрипт (на древнем языке)! Разумеется, ко времени завершения учебы в Лаик он уже забыл прочитанное, но он помнил, что такой документ существовал и что отец придавал ему очень важное значение. Намеки Штанцлера, не столько пробудили у Ричарда воспоминания, сколько убедили его, что тот  не знает написанного в Свитке. Екатерина, знала еще меньше Штанцлера, но была с Ричардом откровенна и он сказал ей, что видел у отца искомый документ, но не помнит его содержания. Чем королева тут же поделилась с Алваром. Теперь жизнь юноши повисла на волоске, но Екатерина слепо доверяла Алвару, который успокоил ее тем, что заговорщики могли сделать копию со Свитка Сильвестра, о чем ни кардинал, ни сам Алвар ничего не знали до этого. Возможно из-за этого Алвар и не убил Ричарда тут же. А потом, когда Ричард увидел и Завещание святого Эрани и смог сделать выводы из политических интриг Алига, он стал понимать роль Алвара и перестал ему доверять.

В то время к власти уже пришел Альдо Ракан. Ричард рассказал ему о своих воспоминаниях и о своих сомнениях, но новый король больше полагался на собственное мнение и неизвестную никому магию артефактов, а о тайных интригах Алвара он был осведомлен не меньше Ричарда, а то и значительно лучше него. Т.о. Альдо не принял всерьез то, что ему передал Ричард и погиб получив травму при попытке объездить коня.

Когда власть вернулась к Екатерине, Ричард уже вспомнил часть содержания Свитка, а до Излома оставалось слишком мало времени. Нужно было действовать и он отправился к королеве, понимая чем он рискует. Он рассказал ей о Свитке все, что ему было известно. Королева все записала, и тут же сообщила ему, что немедленно передаст . . . Алвару, который и принимает решения за нее. Прямо в присутствии Ричарда она положила лист с записями в заранее подготовленный конверт. Такой оборот дела обескуражил Ричарда, но он решил всего только отобрать у королевы записи и бежать из Олларии, предоставив вельможам продолжать свою грызню.

Отнять у женщины конверт не составляло труда, но это вызвало гнев присутствующей фрейлины, что накалило обстановку. Нож Ричард достал для того, чтобы сорвать с письма печать. Он достал из конверта листок, но пока разворачивал его, фрейлина выхватила у него конверт и вернула королеве. Ричард отвернулся от нее чтобы бегло прочесть написанное и убедиться в том, что это тот листок, к тому времени он уже догадывался об опасности древнего текста. Но это оказалось другое письмо. Королева вложила лист записанный ею со слов Ричарда в ранее написанное Алвару письмо. И это письмо было как минимум приятельским, а возможно и любовным. Только теперь Ричард убедился, что Екатерина в действительности и марионетка Алвара и к тому же боготворит его! Ко всему фрейлина отдала ей и отобранный у него конверт, а в руке Ричарда уже был нож. Дальше все сложилось именно настолько нелепо, что он ударил королеву в состоянии аффекта, когда она не могла выпустить из рук конверт, а он не мог оставить его ей, т.к. письмо оставалось внутри.

Ричард вынужден бежать из Олларии, регентом его провинции – Надора, становится Ионей Савиньяк.

0

2

http://s4.uploads.ru/Df9Zq.jpg

                                                              2. Туз Крестей.

(одному из Алигских тузов пришло в голову крестить Алиг пьяной / олларианской чумой, но он не учел, что туз является старшей картой при игре в Дурака, а в нашей игре рискует остаться козлом).
Из романа: для получения Лионелем Савиньяком неограниченной власти, его подручная Селина Арамона заражает олларианской чумой капитана Оксхолла, ординарца регента Талига герцога Ноймаринена прямо в приемной регента.


Как нам известно из «Полночи», Ионею Савиньяку удалось найти способ справиться с пьяной чумой (скверной). (я любезно прошу госпожу Камшу разрешить мне использовать фамилию доблестного маршала без изменений, а то я могу просто сократить в ней вторую букву)
Напомню, скверна передавалась от заболевших здоровым людям, если последние видели приступ скверны у первых. После инкубационного периода в 2 суток у них мог развиться первый приступ болезни. Поэтому принципу Савиньяк решил провести в армии и в городских гарнизонах стражи чистку (достойный преемник рея Эче-берии!). Для этого его фульгаты должны были везти живцов – заразных больных, которых они якобы везли в тюрьму, а в действительности их демонстрировали всем солдатам гарнизона или полка, а через 2 суток – на третий день солдатам устраивали провокацию – задержку жалования, еды, внеочередные учения и т.п. при этом заразившиеся скверной от живцов начинали протестовать, спорить и т.п. т.е. они себя проявляли. Фульгаты знали примерное время и место бунта, готовились, и расстреливали всех заболевших, которых могло быть до трети зачищаемого подразделения.

Ионей не знал о существовании Свитка Королей, о том, что есть способы и предотвратить пьяную чуму и излечивать заболевших. Времени на размышления у него не оставалось, поэтому он начал действовать единственным доступным ему методом.

Стоит так же упомянуть как граф получил разрешение на чистку у регента – его подручная Селина Арамона заразила олларианской чумой / скверной капитана Оксхолла, ординарца регента Талига герцога Ноймаринена прямо в приемной регента. Разумеется после такой демонстрации Ноймаринен дал согласие на все, лишь бы не заразиться самому. Не мало важно и то, что та же Селина добилась от короля соседнего государства выдачи ей головы Ричарда, в случае если он появится на территории соседей. А сам Ионей добился передачи ему корпуса из 20 тысяч бергеров, т.к. население и ополчение Надора могло не поддержать чистку.

Ионей поручил первый такой санитарный корпус генералу Фажетти, который до того был в Олларии и видел больных олларианской чумой. Тот выступил по кольцу Эрани на север с 1000 фульгат – легкой кавалерии и 1000 пехоты, имея так же несколько легких пушек в обозе. Ему предстояло пройти до 500 км и зачистить до 15 небольших городков, в которых было всего по паре сотен стражников и то так много только из-за того, что требовалось нести круглосуточное дежурство.

До осенних заморозков или распутицы оставалось чуть больше месяца, поэтому и Ионей и Фажетти должны были спешить, чтобы до зимы очистить и путь к мятежной Олларии и армию Савиньяка, которая пройдет этот путь и осадит город. Разумеется оба военачальника не ждали радушного приема от населения зачищаемых городов, но, как мы увидим далее, они недооценили алигцев и надорцев.

По плану кампания походила только первую неделю, пока не обросла слухами. А трехдневная задержка корпуса в каждом городе гарантировала опережающие слухи, их разносили беженцы от заразы, за три дня успевавшие пройти следующие города. Поэтому уже в третьем городишке (Третьинске, например) когда они продемонстрировали стражникам живцов, весь город уже с волнением ожидал кого же на третий день каратели, именно так люди назвали корпус Фажетти, примутся расстреливать.

Но это только часть слухов, в это же время люди Ричарда объяснили стражникам суть происходящей зачистки и предложили им, хотя и не безвозмездно, противоядие и лечение от чумы. Да, противоядие от пьяной чумы было. И пока Фажетти неделю заражал и зачищал два города, сэр Ричард Справедливый там же и продемонстрировал действие рецепта от скверны из Свитка Королей. Помните: Вода, хлеб и сома. Если не лукавить, то каждый догадается, что сома, это вино, вопрос будет в том, какое вино, и не нужно ли туда что-то добавить. Оказалось, выдержанное кэнналийское действует и без добавок, а в другие виноградные вина нужно добавить определенные травы. Использование кэнналийфского вина оттягивает первый приступ на 2 суток, и это Ричард знал еще со времени событий в Олларии. Там уже действовал его импровизированный лагерь для лечения больных. Это средство он предложил стражникам в первых городах, некоторые согласились, пережили расстрел своих товарищей, а потом те кто почувствовал симптомы через 4 дня, догнали дружину Ричарда, чтобы продолжить лечение. Тем кто не мог за лечение заплатить предлагалось служить в дружине до окончания кампании и помогать спасению жизней других людей.

Поэтому в Третьинске ситуация сложилась вовсе не по сценарию Савиньяка. Прежде карателей до Третьинска дошли слухи о расстрелах и сразу за ними пришли и свидетели расстрелов – стражники тех двух городов, давшие клятву служить Ричарду за исцеление от скверны. Один из офицеров их узнал и поверил рассказу. Поэтому вся стража города принимала кэнналийское и на третий день никто не заболел. Мало того, опасаясь расстрелов стражники, наученные опытом двух первых стычек, загодя затащили в казармы пушку и надежно ее спрятали, спрятали и запас мушкетов и порох и т.п. Стражники следили за не спрятанным ими штатным оружием и заметили, как фульгаты собрали из казарм весь порох и пули. А когда офицеры ушли на обед, заметили как каратели потихоньку оцепляют казармы. Это же заметили и горожане, из слухов прознавшие о предстоящей чистке стражи. В отличие от стражников некоторые из них видели живцов и заразились, а о противоядии не знали.

Получив вместо обеда приказ об внеочередных учениях, стражники не удивились, а на площади перед казармами стали собираться горожане. Они не собирались бунтовать, они пришли без оружия просить Фажетти помиловать их сограждан или хотя бы отсрочить расстрел, чтобы добиться справедливого суда.  Когда после несостоявшегося обеда капитана стражи не пропустили в казармы, фульгаты уже открыто оцепили казармы и толпу на площади. Горожане требовали мэра города и Фажетти, мэр прибыл, но без генерала он не мог снять оцепление. Фажетти же получив петицию только убедился в том, что и здесь все идет по плану и не приехал.

Стражники тем временем подготовили припрятанное вооружение и зарядили на всякий случай пушку. Ситуация обострилась когда солдаты Фажетти попытались остановить идущего в казармы лейтенанта стражи. Он приказал им пропустить его и после неповиновения достал пистолет. И он был прав – солдаты не могли задержать офицера! Первым выстрелил один из солдат Фажетти. Возможно он стрелял в воздух, но толпа заволновалась и отхлынула, оставив двух офицеров стражи против сотни карателей и все видели, что их мушкеты направлены на городских офицеров. У карателей недостало фантазии даже опустить оружие. Так началась война Фажетти-Савиньяка с Алигом.

В таких случаях все решают секунды, а лейтенант, видя отсутствие у карателей капитана продолжал настаивать на своем. Его ударили, скрутили и поволокли по площади, толпа ринулась его отбивать. Солдаты дали залп в толпу. Люди бросились в рассыпную. Как только на площади, кроме нескольких убитых горожан, остались одни каратели, стража открыла орудийный огонь, сметая их с площади.

Люди Фажетти меньше всего ожидали из осажденной казармы арт-огня. Мало того, что им пришлось рассредоточиться, и приготовиться к штурму со стороны казарм, т.к. не ожидали что против них выступит весь личный состав стражи, да еще и с артиллерийской поддержкой. В этот момент стражники могли бы прорываться открыто, но они действовали по другому плану. Осуществили удачную вылазку, быстро уничтожив карателей засевших в одном из ближайших домов, они тут же покинули казармы и по параллельной улице ушли к воротам города. У ворот стояли их же товарищи и несколько карауливших их фульгат. По заранее условленному знаку, стража ворот обезоружила фульгат. Гарнизон почти в полном составе организованно вышел из города, запер за собой ворота и вывел из строя запирающий механизм.

Это дало им возможность пройти открытое поле окружающее город раньше чем конница Фажетти их догнала. Тогда они вынуждены были остановиться в кустарнике и принять бой с погоней. Кусты не давали надежной защиты от конницы, но позволяли маскироваться и скрыть место положения пушек, которых у них стало уже две.

Фульгаты не смогли открыть городские ворота, но разрядив несколько пистолетов в петли калитки – дверцы позволяющей впускать людей по одному не открывая створки ворот, сбили ее и выводили коней по одному. При этом 4 эскадрона растянулись более чем на километр, т.к. первый эскадрон видя отступающего противника инстинктивно пришпоривал коней, а последний уставший ждать своей очереди у ворот, не спешил, считая что они уже опоздали.  Это и спасло им жизни.

Первый эскадрон быстро догнал стражников. Атака одного эскадрона на закрытую кустами позицию двухсот человек с пушкой бессмысленна, и они совершенно верно решили обойти противника, отрезая ему путь отступления.
Это было правильно с любой точки зрения, кроме той гражданской или партизанской войны в которую втянулся корпус Фажетти. В партизанской войне опасны и кусты и дороги, и каждый куст может выстрелить. Эскадрон обошел стражников по правому флангу. Из кустов стреляли и фульгаты отвечали выстрелами не останавливаясь, спеша зайти в тыл стражникам.
Первые фульгаты успели увидеть скачущий на них эскадрон тяжелой рыцарской конницы, но сделать они ничего уже не успели. Длинные копья рыцарей нанизывали и резали людей и коней на части.


А потом железный клюв рыцарей повернул на право и ударил во фланг второму эскадрону, успевшему только добраться до кустов и разрядить пистолеты по кустам. Стражники громко приветствовали помощь, и это остановило следующие эскадроны фульгат.

Погоня не удалась, а в городе начались беспорядки, с обеих сторон уже были жертвы. Фажетти наконец выслушал доклады о гибели на площади до сотни человек и при погоне до полутора сотен фульгат. Близился вечер, предстояло либо запереться во враждебном городе без помощи стражи и местного населения, либо выйти в поле, что было бы безопаснее, но чревато усилением мятежников в городе. Фажетти решил остаться и нести потери дальше. С точки зрения любой стратегии и тактики он поступил мудро, но нажил этим себе нового врага.

Капитан городской стражи успел отправить гонцов с вестью о нападении на город корпуса Фажетти, причем он действовал в рамках закона, его подпись и его гонцы были известны в соседних городах, куда они прибыли. В письмах гонцы сообщали, что фульгаты опасны и заражают города т.н. олларианской чумой, в связи с чем, он, капитан Меллер, согласно уставу, вынужден перекрыть тракт. Поэтому выбитые из города стражники могли рассчитывать на подкрепления и не спешили ни рассеяться, ни бежать, но оседлали дорогу не позволяя корпусу Фажетти без боя продолжить движение.

Фажетти же получил от Маршала приказ не только не вступать с бунтовщиками в переговоры, но и не брать пленных. Он, со своей стороны, отправил гонца с подробным рапортом Ионею Савиньяку, но он сам  не видел мятежных стражников, зато видел нескольких заболевших пьяной чумой горожан, о чем и написал. Ответ он получит еще через 5 дней, а пока он попытался разблокировать дорогу (кольцо) для дальнейшего движения. Несмотря на потери корпус Фажетти имел более чем трехкратное превосходство в живой силе над соединенными силами дружины сэра Ричарда Справедливого и сводного полка капитана стражи Меллера, причем превосходство в кавалерии и артиллерии оставалось многократным (в 6 – 8 раз!).

Но и Меллер со своей стороны имел инструкции остановить или задержать противника прорывающегося по кольцу Эрани. Дилеммы, кто же для него противник не было: Ричард, герцог соседнего Надора здесь был хорошо известен и он лечил больных скверной, а Савиньяк с Фажетти – временщики, назначенные такими же как и они временщиками, и к тому же они заражают людей скверной. Жители окрестных деревень были обязаны помогать Меллеру и строили засеки, перегораживали тракт. В довершение всего еще один эскадрон фульгат, отправленный Фажетти в обход одной из баррикад, нарвался на тяжелую конницу Ричарда, а отряд фуражиров попал в засаду его арбалетчиков. Такие первые плоды принес глупейший приказ Савиньяка расстреливать своих и не брать пленных.

Только на третий день карательный корпус добрался до следующей крепости и Фажетти смог предъявить свои полномочия ее капитану. Тот согласился впустить корпус Фажетти при условии, что фульгаты не станут нападать на стражу или угрожать нападением. Причем, для соблюдения равновесия сил, стража будет усилена сводным полком Меллера, который войдет в крепость одновременно с Фульгатами в другие ворота. К тому же если через три дня будут заболевшие стражники, вопрос о их выдаче Фажетти, будет решаться отдельно, ведь причиной болезни как раз и является распространяемая им зараза, лечить которую он не может (тогда зачем ему выдавать больных?).

Т.о. в крепости противостояние началось уже в первый день. Город сразу разделили на две части, одну патрулировали стражники, другую фульгаты. И обе стороны не демонстрировали мирных намерений. Когда на третий день никто не заразился пьяной чумой, капитан стражи очень холодно попрощался с Фажетти, но пропустил его корпус дальше по кольцу. Фажетти ушел, не догадываясь о том, что Меллер привез рецепт и само противоядие, и здесь заболевшие появятся только через двое суток, когда им можно будет оказать помощь не опасаясь его фульгат. После чего полк Меллера пополнится добровольцами, а его командир приобретет славу защитника людей от скверны.

Т.о. за полмесяца Фажетти добрался только до 5го города (Пятинска), т.е. уже отставал от графика. Но не это было плохо, за несколько дней до него, в город пришли беженцы из 4х предыдущих городов, а среди них были ранее зараженные живцами, и для них уже вышли все сроки инкубации, даже с учетом противоядия, т.е. они уже были больны. Волнения в городе начались еще до прибытия Фажетти, но ни на ком не концентрировались, т.к. здесь население значительно меньше чем в столице. Появление карателей стало катализатором, бунт в городе начался не на третьи сутки, а уже на следующее утро по прибытии карателей.

И начался он не по плану Савиньяка. Беспорядки начались на окраинах далеко за городской стеной, в кварталах занятых беженцами, а в этом городе древняя и мощная стена защищала только самый его центр и несколько богатых домов / дворцов. Фажетти действовал решительно – он добился помощи от местных офицеров стражи. У стражников забрали только огнестрельное оружие, ввели совместное патрулирование городских улиц, при этом с горожанами общались местные стражники вооруженные саблями и алебардами, а каратели с мушкетами только обеспечивали прикрытие. Мятеж пошел по Олларианскому сценарию – после полудня Фажетти пришлось применить оружие, а толпы не смотря на это вырастали и приближались к городским стенам. Потом неожиданно занялся пожар внутри. Пока его тушили началось еще несколько пожаров и Фажетти пришлось воспользоваться опытом герцога Эпине и выводить людей из города. Зная опыт Олларии он не стал затягивать с выходом  из города до темноты. Препятствовавшие выходу пьяные толпы разбегались после пары залпов, но залпов отнюдь не вверх.

По выходу из города фульгаты донесли, что с другой стороны подошел полк Меллера, он не проявляет агрессии. По их словам, они собираются оказать помощь горожанам.

Фажетти выехал в лагерь Меллера и встретился с ним. Отряд «армии спасения», как назвал себя Меллер, на половину состоял из добровольцев и они действительно разворачивали лагерь для оказания помощи заболевшим и настоятельно просили Фажетти не мешать им исцелять людей. Настоятельная просьба усиливалась лагерем укрепленным рвами, позади которых располагались позиции полевых пушек. После заражения Пятинска, нападение Фажетти на стражников привело бы к тому, что во всей провинции его бы объявили вне закона, несмотря ни на какие инструкции Савиньяка. Поэтому он отнесся к инициативе капитана всерьез и не только узнал, что есть способ борьбы с олларианской чумой, но и лично поговорил с исцелившимися стражниками.

Но в рапорте Савиньяку вновь написал о мятеже в Пятинмке и о потерях. Информацию о противоядии прежде следовало как-то проверить, поэтому в рапорт она не попала.

Беженцы делились на несколько категорий – одни бежали от чумы и карателей и конечной их целью был по слухам Надор, где нет ни того ни другого. Вторая категория просто бежала от войны и смерти, а третья менее численная искала пути к сопротивлению, по возможности примыкая к отрядам «армии спасения». Различить среди беглецов и тележников, кто с какой целью бежит было невозможно. Карательный корпус прошел еще один переход, и тут Фажетти донесли, что после устроенной карателями в Пятинске бойни, часть беженцев, настигаемая ими, сошла с тракта и укрылась в старом замке в двух хорнах пути. Среди них могли быть и зараженные скверной и дезертиры из стражи и из армии Савиньяка и люди принимавшие участие в бунте в Пятинске. Не желая оставить их в тылу, Фажети свернул к замку и вечером оказался перед ним. Как и предполагалось, беглецы не открыли ворота. Ночной штурм не входил в планы генерала и он начал операцию / зачистку на следующее утро.

В замке не предполагалось наличия регулярных частей и обе батареи полевых орудий расположили так, чтобы каждая могла сразу поразить врагов выходящих из ворот замка. Т.е. в зоне доступной огню со стены. Разумеется при этом прислуга орудий была уязвима для мушкетеров со стены, но их то у осажденных не было, а возможно не было достаточно пороха. Напротив старого пролома в стене разместились обе осадные пушки, их огнем принялись расширять пролом, чтобы атакующим было удобнее захватить крепость. Оба пехотных полка пока отдыхали – один против пролома, другой по периметру стены. На флангах полевых батарей разместились эскадроны фульгат и резервы. Фажетти командовал от полевой батареи у главных ворот обращенных к тракту.

Через 2 часа пролом расширили и генерал построил полки. Первый полк пошел в атаку в пролом. В ответ раздались одинокие мушкетные выстрелы. Как и предполагалось, дать залп в крепости было некому. Фажетти подумал, что осажденным стоило бы сразу выбросить белый флаг и сдаться. Полк прошел пол пути, стрельба усилилась, и тут мушкетеры дали первый залп по стенам. Генерал сомневался – стоило ли стрелять, это только замедлило атаку.

Вдруг слева как раз в том направлении где стоял ушедший в атаку полк, кто-то заметил постороннее движение. Эскадроны прикрытия тут же направились к месту обнаружения, Фажетти успел подумать, что нужно отправить вперед разведку, а не идти за ней следом в 50 метрах. Полк карателей вошел в пролом и дал первый залп внутри, когда эскадрон словно споткнулся. Не было слышно выстрелов, но несколько фульгат свалились с коней. Затем эскадрон прыгнул вперед и разрядил пистолеты пока не ясно куда. И тут Фажетти увидел перед эскадроном опускающиеся длинные копья с зелеными вымпелами, развевающиеся зеленые и черные плащи. Прямо на его фульгат, словно ниоткуда несется стальная лава рыцарской конницы.
Эскадрону конец, но генерал еще стоял и смотрел этот конец не в силах оторваться, затем ловко взлетел на коня. И очертил шпагой круг – всем развернуться к противнику. Действовать следовало немедленно и решительно, фульгаты могли напасть на тяжелую кавалерию когда та начнет разворот в обратном направлении для того, чтобы не попасть под огонь пушек. Тогда фульгаты будут догонять рыцарей, и не напорются на их копья. Поэтому генерал возглавил резервные эскадроны, если бы он стал отдавать приказы капитанам, время для атаки было бы упущено.


Фульгаты во главе с Фажетти, как и положено по уставу, обходили свою батарею с тыла приближаясь к противнику. Рядом с генералом скакали его офицеры ожидавшие приказов, следом ни на шаг не отставая шли эскадроны. Мало кто смог бы заметить, что пушки повернулись чуть больше чем нужно для стрельбы по противнику, а когда генеральский конь попал на линию прицеливания, первое орудие выстрелило картечью в упор.
Это было неправильно, даже для этой неправильной войны. Первые ряды фульгат полегли почти полностью, контратака закончилась не начавшись. Единственный выживший офицер собрался атаковать предавшую батарею, но на него смотрели еще два заряженных орудия, а слева навстречу неслась стальная смерть.


После разгрома фульгат две сотни арбалетчиков атаковали следующую (осадную) батарею. Ядра против них оказались не эффективны. Офицер Ричарда, в доспехах и на коне стоял в двухстах метров не обращая внимания на выстрелы из пушек и мушкетов. Он предлагал сдаться, но его не послушали. И похоже кто-то достал-таки наступающих перебежками арбалетчиков. Порадоваться успеху не успели – в ответ вылетела туча арбалетных болтов утыкавших всю их позицию. Через пару минут стрелять стало некому.

Арбалетчики ворвались на позиции и выволокли на середину офицера:
- Ты по кому стрелял, гнида? Там в замке наши алигские женщины и дети. –
Смерть предателя была бесшумной. А когда арбалетчики оцепили брешь в стене, положение карателей стало безнадежным.


Карательный корпус лишился большей части состава и почти всех офицеров – генерал и два его капитана выжили, но были тяжело ранены. Когда наводчика орудия выстрелившего в генерала спросили, почему он стрелял, он ответил, что это было правильно, но кто-то позже подсказал и истинную причину. Наводчик был родом из Пятинска, где фульгаты давече расстреляли его родных, заразив предварительно пьяной чумой.

0

3

http://s4.uploads.ru/ZTRQ0.jpg

                                                              3. Король червей.

(о каких червях идет речь мы конечно понимаем, о тех которые заражают чумой и сжигают города. Возможно они же и наделены червонным золотом, не проверял и не уверен, что золото позволит им одержать верх в нашей игре).
Из романа: на переговорах один из соседних королей дает Лионелю Савиньяку корпус из 20 тысяч бергеров (гвардейцев) для подавления мятежа. Другой король обещает будущей невесте Лионеля Селине Арамона голову Ричарда Окделла, наверное в качестве свадебного подарка.


Разгром Фажетти Ионей принял как случайность – какой-то предатель выстрелил из пушки, такого еще не бывало, но сейчас в излом случается всякое чего прежде не было, а поэтому нужно тщательнее готовить полки и планировать операции. А тщательнее всего их подготовят и проведут бергеры. Поэтому во второй поход Савиньяк повел 6 тысяч бергеров. И пошел вновь по старой дороге. Неизвестно, хотел ли он быстрее уничтожить надорскую дружину или недооценил трудностей перехода по разрушенным пустеющим городам.

Нужно заметить, что новый корпус был слишком велик для того, чтобы его размещать в малых городах кольца Эрани и в первые города входили только отдельные части. После Третьинска (капитана Меллера) их в первый раз обстреляли из арбалетов, и к вечеру они добрались до следующего города уже злые. Как мы помним этот город в первом походе не пострадал, т.к. его гвардейцы вовремя приняли противоядие и Фажетти не нашел больных. Разместить в нем 6 тысяч даже неприхотливых бергеров было сложно, к тому же они, хотя и платили за постой, но занимали дома полностью – выгоняя на ночь хозяев, не желая в чужой стране получить ночью удар ножом.

Ионей уже приготовился спать, как в ушах тоненько зазвенела струна. Он прислушался и она зазвенела громче. В этом было что-то необычное, он встал и подошел к окну. Звон или писк стал громче и вдруг прервался, когда в поле зрения попал язык пламени лижущий один из домов неподалеку. Неизвестно отчего случился этот первый пожар, но он показал пример уходящим из города жителям, и через час город горел, а через полтора тушить пожары стало бесполезно. Из города бежали все от крыс, до бергеров. К счастью Ионей увидев самый первый огонь сразу принял меры для спасения корпуса и потерь оказалось не много. А к утру началась новая напасть – кто-то принялся расстреливать из арбалетов караульных. Общие потери за ночь составили до 300 человек. Утром корпус построился и их ждал еще один лес. Снова засвистели арбалетные болты. Лес стрелял и убивал, мушкетеры стреляли в ответ, они не могли промахнуться по лесу, но не могли и убить его и он снова стрелял. Это злило, ну убьют еще 30 человек за день, и что с того, бергеров это не остановит, лишь разозлит. Так прошло полчаса, то тут то там свистнет болт или стрела, кто-то начнет ругаться или сразу упадет. Мушкетеры выпалят в лес или удержатся от ответного залпа.

Савиньяк шел позади авангарда, когда в ухе вновь зазвенело. Арбалетчики в первую очередь стреляли по тем, кто выходил из строя, поэтому офицеры старались держаться внутри. Он вскочил на коня и рванулся вперед по обочине дороги. Тут же возле него свистнуло, но он продолжал упрямо обгонять строй авангарда и увидел кучи хвороста сваленного по обочинам впереди на сколько можно было видеть дорогу. Конь дернулся от удара, но продолжал обгонять строй. Наконец Ионей выскочил вперед, поднял шпагу и закричал:
– Авангард! Стой! Офицерам повторить команду. –


Солдаты ничего не поняли, но этого и не требовалось, они останавливались и напирающие задние ряды тащили их вперед на маршальского коня.
- Колонна! Кругом марш! Офицерам повторить команду. –
Теперь шпага указывала назад, а вокруг свистели болты. Капитан освободил маршалу место внутри строя и энергичными жестами просил его убраться в строй с видного места.
- Авангад, кругом марш!
- Капитан, что это по-Вашему? – шпага указывает на хворост. –
- Лес господин маршал –
- Вот это? –
- Хворост, крестьяне чистили на зиму лес.-
Да, Ионей знает, в Бергмарк крестьяне чистят леса. Но этот хворост приготовлен здесь специально для них. Обьяснять не потребовалось, их маневр заметили и из леса полетели горящие стрелы.
- Закрыть лица одеждой! Всем назад, бегом марш! –
Занялась первая куча хвороста, а бежать пока было некуда. К счастью солдаты не паниковали, они ждали своей очереди и давали редкие залпы в лес. Маршал продолжал указывать шпагой назад, пока строй не стал отползать от него, тогда он спешился и занял подготовленное место.


Офицеры повторяли команды – «Из строя не выходить! Всем назад!» Авангард медленно пятился из западни. Пройди они еще полкилометра между куч, и шансов выбраться из ловушки не стало бы не только у авангарда. А теперь кашляя, отплевываясь, стреляя наугад, они выбирались. У последних куч арбалетчики стреляли чаще. Глаза солдат слезились от дыма и гари, и ответный огонь становился неэффективен, пользуясь преимуществом, противник подошел ближе, стали слышны щелчки их тетив. Бергеров били на выбор как куропаток, но они выходили из западни оставляя на обочинах десятки трупов.

Едва маршал отдышался, как противный звон возобновился, и он вновь вскочив на коня стал протискиваться вперед. Ему уступали дорогу, но все-равно он двигался слишком медленно, а впереди обозначился затор, где на небольшом участке расширявшейся в этом месте дороги скопилось несколько сот человек и они непрерывно стреляли. Пороховой дым в лесу держался долго закрывая обзор. Вдруг впереди дым разорвали стальные копья со знакомыми зелеными вымпелами, а через секунду конный рыцарский клин вошел в затор слева и тут же вышел справа оставляя за собой свободное место. Свободное от живых, на обочину отлетели десятки свежих трупов. Маршал успел выстрелить, но не заметил куда.

В этом месте дорогу наискось пересекала тропа и пока арбалетчики отвлекали мушкетеров с одной стороны, с другой им в тыл ударила конница.

Через полчаса они вернулись к оставленному ими утром городу, точнее пожарищу. Лес оставался непроходим, и Савиньяк после часа передышки повел корпус в обход. За время обхода их обстреляли лишь дважды. К вечеру они вышли к мосту через реку. Мост оказался перекрыт дружинниками и на нем установлена пушка. До темноты оставалось мало времени, поэтому разбили лагерь и отправили фульгат в ближнюю разведку, что бы они успели вернуться засветло. Брод оказался там где он и должен быть по описанию, но и там на другом берегу реки их ждали.

Утром силы корпуса разделились: 2 тысячи оставались блокировать мост, а еще 3 отправились к броду, укрепились на своей стороне и начали переправу под огнем арбалетов и пушек. Нужно сказать, что в дружине северян пока было мало достаточно метких мушкетеров. Мушкетеры и орудийная прислуга бергеров на своей стороне переправы были недоступны арбалетчикам с противоположного берега реки и создавали достаточно сильную огневую поддержку для переправы своих полков. Дружинники не могли безнаказанно высунуться на свой же берег, огонь вели под защитой берегового гребня. Но первый полк бергеров ждал сюрприз в виде кольев и камней на дне у вражеского берега, невидимых с поверхности воды.

Пройдя почти до противоположного берега первые линии бергеров споткнулись о камни и колья на дне. По барахтающимся произвели несколько пушечных залпов, пока они преодолели препятствие. Остатки полка озлобились или их командиры оказались недостаточно опытны, но они быстро перевалили за гребень, какое-то время оттуда доносились выстрелы, затем все стихло. Полк был разбит на голову.

Следующих пришлось отдельно инструктировать не атаковать укрепления малыми силами а прикрывать переправу следующих, чтобы враг не мог безнаказанно стрелять из пушек. Наконец переправа и атака 3х полков прошла удачно, дружинников выбили с переправы потеряв при этом до 800 человек, с учетом первого разбитого полка, против 100 в дружине. Победа была Пиррова, но Ионей предполагал, что Ричарду негде взять подкреплений.

Савиньяк так же переправился на другой берег и возглавил один из полков. Они быстрым маршем двинулись к мосту – либо выгнать либо блокировать противника на нем.
Маршал почему-то сразу не придал значения изменениям происшедшим после переправы. Во-первых их силы вновь разделились, во-вторых к тому же на переправе оставалось менее 1000 человек. Он мог бы подумать и о том, что если противник не появился на их берегу, это вовсе не означает, что дружинников там нет. И как только полки ушли в атаку на мост, события на переправе развернулись на стороне бергеров.


Первой в ловушку угодила сотня солдат отправившаяся зачистить берег от арбалетчиков постоянно досаждавших на переправе. Река ниже брода сужалась, неожиданно по ним стали стрелять из кустов с противоположного берега. Солдаты вступили в перестрелку и не сразу заметили, что стреляют оттуда, а редкие но смертельные болты летят сзади прямо из ближайшего оврага. Лейтенант развернул редеющий строй, но оттуда же последовал мушкетный залп в упор. Лейтенанта ранило, но он успел скомандовать атаку, До оврага добралось уже десятка два и они прорвались т.к. противник как раз избегал невыгодного боя накоротке.

Следующими не выдержали наглости дружинников фульгаты. Арбалетчики и конники противника почти в открытую разгуливали вокруг позиций прикрывающих переправу, кричали, постреливали, а рядом не было леса, чтобы они могли спрятаться. Фульгаты обошли круг по полю и отогнали противника. Но когда они возвращались, за ними открыто следовали арбалетчики и строй фульгат за какими-то кошками развернулся обратно. Дружинники, видя такой оборот, повернули и забежали за какой-то с виду небольшой холм. Сотня фульгат влетела туда же за ними по пятам. Больше ее не видели.

А в прикрытии оставалось уже меньше полка. В этот момент полковник отправил посыльных с рапортами и Савиньяку и своему генералу в лагерь у моста и занял круговую оборону. Теперь казалось что стреляют из-за каждого камня. Солдаты падали редко, но их оставалось все меньше, а никакого противника по которому можно было бы стрелять залпами или палить из пушек, т.е использовать свое преимущество, не было и в помине. Полковник догадался выстрелить из пушки для привлечения внимания, но помощь опоздала.

В это же время перед полком Савиньяка несколько раз промелькнула кавалькада рыцарей. Они держались в отдалении и маршал понял, что атаки не будет и перестал перестраивать полк при их приближении. Он угадал, еще минут 20 его полк не атаковали и тут он понял – кавалькада бутафорская, Ричард возможно даже не переправлялся на этот берег.

Он собрал офицеров, еще колеблясь отправить ли один полк обратно к переправе или быстрее разблокировать мост и соединиться с основными силами корпуса. Пока он докладывал обстановку послышался пушечный выстрел с переправы. Там уже началось. Скорым маршем, не обращая внимания на провокации арбалетчиков, один из полков вернулся и успел прикрыть отход обороняющих переправу на этот берег.

Савиньяк во главе двух поредевших полков так же быстро вел людей к мосту. Еще раз мелькнули вороненые доспехи рыцарей Надора. Ионей тут же понял это Ричард его догнал. Началась игра в кошки-мышки. Причем мышкой выступали здесь вовсе не бергеры. Атака эскадрона на изготовившийся к стрельбе полк совершенно бессмысленна – даже самые прочные доспехи не защитят рыцарей от пуль на близком расстоянии. Если каждый мушкетер выстрелит хотя бы раз, полк успеет сделать до 500 выстрелов, по 5 пуль на каждого рыцаря и коня. Но зазевайся полковник хоть на полминуты, мушкетеры не успеют развернуться или зарядить оружие, и конница сметет его полк.

Конница затрудняла движение к мосту, но и только. Савиньяк приказал разъяснить людям, что кони несущие такую тяжесть скоро выдохнутся и Ричард будет вынужден их пропустить. За час топтания почти на одном месте Савиньяк уступил дорогу и вернуться на нее не получалось. Наконец Ричард предложил переговоры. У маршала не было коня – они не смогли переправить коней через колья, Ричард спешился. Он предложил сдать мост без боя, если прежде Савиньяк пропустит всех его людей и с моста и из-за него. Ионей задумался, ища в предложенном подвох, но Ричард объяснил, что не хочет потерять еще десяток – другой человек, а мост все-равно придется уступить. Ионей посоветовал выбросить белый флаг и их будут судить по закону. Ричард поглядел по сторонам и напомнил маршалу, что здесь не замок Савиньяк а лес, в котором свои законы.

Маршал согласился и предложил не возобновлять сражение а договориться о том, чтобы подобрать раненых. Ричард согласился и предложил продлить перемирие на 2 суток и обменяться пленными, он так же сказал, что учитывает возможность получения подкрепления Савиньяком и пропустит его.

0

4

http://s5.uploads.ru/SI7iu.jpg

                                                              4. Шамайка.

(семерка треф – бьет Первую Даму в игре под смачным названием Козел, причем, заранее играющим неведомо кто же получит славное прозвище давшее имя игре).
Из романа: перед мятежом графиня Савиньяк едет в Олларию, чтобы узнать причины неурядиц. Там она находит записки святого Эрнани на древнем языке.


Двое суток бергерский корпус сильно поредевший но не потерявший боеспособности, стоял у отбитого с такими потерями моста. Даже с учетом легкораненых, бергеров осталось менее половины. Савиньяк вступил в переговоры с Ричардом сразу же после боя. Нужно было договориться о перемирии для того, чтобы подобрать раненых и похоронить погибших.

Ричард выехал на переговоры сам, он отнесся к перемирию благосклонно и оно перешло в мир. Савиньяка это не удивило, по слухам дружина Надора не насчитывала и тысячи человек. И с этими ничтожными силами Ричард остановил сначала Фажетти, а затем и полновесный бергерский корпус! Что ж у Алвара был достойный ординарец. (О том, что Савиньяк через два дня ожидает подкрепления он знал и только усмехнулся. Савиньяк всерьез подумал, что и над подкреплением Ричард успел поработать.)

Раненых было много и с тяжелыми рубленными и колотыми ранами, но воды, медикаментов и еды тоже хватало. Уцелевшие бергеры ревностно чистили оружие – никто не рассчитывал на легкий путь, причем Савиньяк все еще не решил в какую сторону идти – дальше по кольцу или обратно.

Маршала занимало другое. Война на севере не входила ни в его планы, ни в чьи-то другие. К тому же мир в Надоре был нужен для получения от Ричарда рецепта средства от скверны. С другой стороны, несмотря на то, что он недавно получил практически неограниченные полномочия от регента Алига, мог воевать с кем угодно и убивать кого вздумается, но заключить мир с герцогом подозреваемым в убийстве королевы, увы, он не мог. На него тут же набросились бы остальные регенты, проимператоры и маршалы. Как только они узнают о том, что Ричард вернулся в Надор, тут же потребуют его арестовать и доставить на суд. Т.о. война между севером и югом – только вопрос времени.
Кроме того, могли быть и другие факторы риска. Например эпидемия пьяной чумы на севере могла закончиться зимой, или даже переместиться в более теплые южные районы. Поэтому, пока нужно беречь силы не вступая в бесполезные схватки.


Подкрепление подошло вовремя, но как же устало выглядели спешенные фульгаты. Оказалось, по дороге начался падеж лошадей, это не удивительно ведь они шли по местам свежих пожарищ и разрушений. Половину обоза пришлось бросить, причем в поле – т.к. завидев фульгат в третий раз, встречные города ощетинились пушками, они не лезли в драку, но и не впускали никого внутрь. Люди разбегались при виде гвардейцев Савиньяка:  «каратели», «изверги», «убийцы» – называли их за глаза.
Если бы не вмешался Ричард с надорской дружиной, кампания зачистки прошла бы по плану, фульгаты убили бы значительно больше жителей, но те же люди считали бы их спасителями от страшной скверны и бесноватых ублюдков.


Оделли не зря усмехался – у Савиньяка вновь оказалось более 5 тысяч человек, только измотанных, деморализованных и много раненых. Для серьезного боя или осады не хватало ни кавалерии ни артиллерии, т.к. для пушек не хватило бы пороха.

Самой большой неожиданностью оказался приезд матери – Арлетта за какими то кошками пожаловала к сыну лично. Она желала видеть Ричарда Оделли, что не представляло трудности, т.к. на завтра нужно было либо продлить перемирие, либо продолжить бесполезную войну. Надо сказать, Ионей не хотел ни того, ни  другого, а мать также не желала ничего рассказывать до встречи с экс-герцогом Надора. Впрочем, Ионей понимал, что ей пока нечего предложить.

Переговоры начались когда солнце подходило к полудню, т.е. было очевидно что сражение сегодня не состоится независимо от исхода встречи. Ричарда сопровождал светловолосый капитан надорской гвардии, ординарец и лейтенант местной стражи.

Савиньяк прибыл с капитаном фульгат, ординарцем и полковником бергеров. С ним же ехала Арлетта и сопровождающий ее капитан Уилер. У Савиньяка и сопровождающих не было огнестрельного оружия, впрочем у северян его тоже не было, но у Ричарда оставался арбалет в седельной сумке. Савиньяк потребовал пропустить его корпус, на что Ричард честно ответил, что он в любом случае не в состоянии задержать целый корпус. Действительно, нужно было найти приемлемые условия для длительного перемирия, а не решать частные вопросы. Поэтому Савиньяк спросил признает ли Ричард регента Алига, герцога Ноймаринена, на что тот ответил – признаю также как и другие власти Алига Олларии, в т.ч. и Роберта Эпинэ и регентский совет и правительство Олларии, и даже наместника Надора.

Ионей напомнил герцогу, что регент доверил ему чистку кольца Эрнани от скверны. Ричард нехорошо усмехнулся и ответил: «после того, как Вы эффектно заразили пьяной чумой его ординарца. А что стало бы с Ноймариненом, если бы он попробовал Вас удержать?». И здесь лесной герцог попал в точку, если бы Ноймаринен не согласился на чрезвычайные полномочия Савиньяка, его судьба была бы незавидной, возможно хуже чем у самого Ричарда.

О том, что чистка кольца и армии нужна для подавления мятежа в Олларии, разумеется на этих переговорах упоминать не стоило, поэтому Савиньяк спросил каковы же требования Ричарда. Их оказалось три – вывод оккупационной армии Васпферта из Надора, прекращение зачистки и лечение чумы на всей территории Алига, организация совместной защиты от внешних нападений. А прежде всего – передать Ричарду всех больных, которых Ионей использовал в качестве живцов.
- Эти требования предполагают признание Вас герцогом Надора, и освобождение от ответственности за убийство королевы. –
- Я и сейчас герцог, и по закону к ответственности меня регент привлечь не может, а совет четырех сейчас собрать некому. С оккупационной армией я справлюсь когда придет время, сейчас важно победить не ее, а чуму. – ответил Ричард, и в этом он тоже был прав.


Полчаса переговоров не дали результата и стороны решили продолжить их через три часа. Тут Арлетта попросила Ричарда позволить ей задать несколько вопросов с глазу на глаз. Савиньяк долго медлил, но согласился. Стороны так же медленно разъехались оставляя Арлетту наедине с герцогом. К этому времени графиня поняла, что он доверяет собравшимся значительно больше чем она сама, и задала вопрос:
- Екатерину убили Вы? –
- Да, наверное, считают, что королева умерла от потери крови вызванной моим ударом. –
- Вы передали ей рецепт противоядия от олларианской чумы? –
- Да –
- Альдо Ракану Вы так же передали рецепт? –
- Да –
- И он погиб, а Эпинэ рецепта не знал? –
- Нет –
- Кто-то кроме Вас может знать рецепт? –
- Может, если я ему его передам. –
- А Вы его кому-то передали? –
- Сударыня, задайте другой вопрос – Ричард отвечал спокойным ровным голосом, пожалуй даже слишком ровным, но при этом ответе графиня заметно побледнела. Она не успевала подготовить новый вопрос, нужно было на что-то решаться:
- Вы узнали рецепт исцеления олларианской чумы из Завещания святого Эрани? –
- Нет. Был другой манускрипт. –
- Какой? –
- Задайте другой вопрос –
- Но почему? – вопрос вышел глупым, она хорошо знала ответ. Потому, что они все умерли, она знала их раньше и сейчас увидела: Айрис – сестра Ричарда, высокая, стройная провинциальная принцесса, печальная и одинокая, она первая выведала рецепт у Ричарда, своего брата, и ее нет, мать не выпустила ее из дома во время землетрясения, граф Колиньяр – столичный светский щеголь, один из первых кавалеров Олларии, ему удалось бежать от шпионов Эче-берии, он ушел от погони южан, но позже конь споткнулся и его не стало, Альдо – высокий и статный светловолосый принц, мечта алатских невест, он узнал рецепт и его больше нет, конь ударил его копытом в висок, Екатерина – королева Олларии, красавица – погибла в Олларии в своем будуаре, в полном придворных дворце некому было остановить кровь от не смертельной раны. Арлетты Савиньяк в этом списке не было.
- Алвар знал рецепт? –
Снова не тот вопрос и ожидаемый ответ:
- Не знаю, я не создатель. Если он и знал, то об этом не рассказал бы даже рею Эче-берии –
У Арлетты немного закружилась голова, она не успевала думать, а медлить нельзя, и вдруг она вспомнила название:
- Свиток Королей! – она не спрашивала, она знала, и тут же пришло имя той, которая занимала в списке смертников ее место:
- Дженнифер Роксли, Оллария – прошептала она. Только так и могло быть. Ричард, нет, сэр Ричард Оделли Справедливый, некоронованный король Золотых земель, уже попытался излечить от скверны и спасти и Олларию и Алиг, оставалось только не мешать ему хотя бы в этом. Такая малость, такая невозможная малость!


Арлетта сняла кольцо дома Рафиано и протянула Ричарду.
- Простите мне мою нескромность, примите этот дар. Если бы я могла сражаться, то вступила бы в Вашу дружину. –


Они разъехались. Она увидела чуть напряженное лицо сына, капитан же смотрел с явным облегчением.
- Ты что-то узнала? –
- Это останется между нами, -
- Что ты ему передала? Кольцо!? –
Она улыбнулась недоуменной физиономии Ионея. С облегчением, только что с ее плеч спала ответственность за судьбу Олларии, оставалось уберечь Ричарда от всех рвущихся в эту Олларию генералов и маршалов. Первым был ее сын, за ним регент, проимператор Эпинэ и замыкали этот свиток нашествий тысячи конных морисков.


- Екатерину убил Ричард? –
- Задай другой вопрос – ответила она только что услышанной фразой.
- Какой? Это же главное! –
- В Излом не ищут виновных, а защищают своих. – ответила она словами Левия.
- Но королеву убили?? –
- А до того убили короля, первого министра, кардинала, первого маршала и, судя по всему, погиб регент Алига. Мне продолжить!? –


- как умерла Екатерина? –
- Она тоже считала, что все должны ей служить –
Четверо мужчин, из первых кавалеров Алига, остановились и вопросительно смотрели на нее. Лет 20 назад она бы покраснела, но сейчас была их очередь либо краснеть либо бледнеть, на выбор. А ей хотелось пустить коня галопом в Олларию, чтобы защитить ту, другую графиню, фрейлину королевы, перезревшую невесту, не отличавшуюся ни умом ни красотой, а поэтому бестолково улыбавшуюся всем мужчинам и бросавшую завистливые взгляды на более успешных подруг. Арлетта ее не любила, ее никто не любил, а теперь именно той, другой графине выпала ужасная, смертная карта. Это было несправедливо, или нет, в этом была какая-то нечеловечески жуткая, чудовищная справедливость. С которой невозможно смириться и никак иначе не совладать.


Что ты посоветуешь мне? –
Шпаги у Арлетты не было, а с этим вопросом ее война уже начиналась, остановить всех, от савиньяков и до морисков, тех кто рвался в Олларию разрушать, втаптывать в грязь копытами коней, добивать.
- Я только женщина, как я могу советовать маршалу –
В сказанном не было никакого подтекста, ни интонации, ни особого ударения, но Ионей понял ответ матери.






20.06.2013    г. Евпатория.                                                            

Элличка из Изумрудного города              Elleanelle@mail.ru 

0


Вы здесь » ПОЗНАЙ СЕБЯ » Проза » Желтый глаз скверны, Разлом.