ПОЗНАЙ СЕБЯ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ПОЗНАЙ СЕБЯ » Наука » Николай Козырев: через тернии к звёздам.


Николай Козырев: через тернии к звёздам.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Живите не в пространстве, а во времени,
Минутные деревья вам доверены,
Владейте не лесами, а часами,
Живите под минутными домами,
И плечи вместо соболя кому-то
Закутайте в бесценную минуту.

Какое несимметричное время!
Последние минуты — короче,
Последняя разлука — длиннее...
Килограммы сыграют в коробочку.
Вы не страус, чтоб уткнуться в бренное.
Умирают — в пространстве.
Живут — во времени.

Андрей Вознесенский,
посвящено Николаю Козыреву.

http://uploads.ru/i/x/t/9/xt9se.jpg

Нет покоя и посмертно изгою советской официальной науки, создателю дерзкой теории времени астрофизику Николаю Козыреву. Он вынес сталин­ские лагеря, ожидание расстрела, лавину газетных измышлений. Нынче угодил в свои среди чужих – стал прикрытием околонаучной тусовки, паразитирующей на его имени. Множатся сенсации на потребу публике: машина времени от Козырева… телескопы с закрытой крышкой… «лучи Козырева»… «зеркала Козырева»… Когда-то, в разгар чудовищной травли, его сбитый с толку старший сын воскликнул: «Он опозорил наше имя!» На что коллега опального ученого ответил: «Позволь, а кто это имя создал?!»

                                                               Кило сушеных логарифмов.

Они были молоды, талантливы и беззаботно счастливы – питомцы Ленинградского университета, пришедшие в конце 20-х годов прошлого века работать в Пулковскую обсерваторию – Николай Козырев, Виктор Амбарцумян и Дмитрий Еропкин. Мир принадлежал им в прямом смысле слова. В журнале «Мироведение», который издавало РОЛМ – Русское общество любителей мироведения, каждый из неразлучной троицы публиковал самые безумные идеи. Свой первый доклад там школьник Коля Козырев сделал еще в 15 лет, и авторы известных научных трудов дискутировали на тему, предложенную юным дарованием. Любые предположения – от наличия растительности на Луне до одухотворения Земли космосом – рассматривались без предубеждений. Жизнь природы воспринималась как оркестр, в котором первую скрипку играет астрономия.

Общество прихлопнули в 1930-м. Во время традиционных чаепитий в беседах фигурировало не только небо, прорывались и нелицеприятные высказывания по поводу земных дел. К несчастью, ученый секретарь РОЛМ вел дневник, куда пунктуально записывал все, что происходило в этих стенах – дневник попал в руки сотрудников ГПУ. Пошли аресты.

Сегодня ясно, что ликвидация Общества мироведов входила в общую прелюдию к безумным процессам тридцатых годов. Но тогда никому в Пулковской обсерватории не дано было знать, что прозвенел один из первых грозных звонков. И каждый из дружной троицы – Дмитрий Еропкин, который будет расстрелян в 37-м, и Виктор Амбарцумян, который избежит шквала репрессий и станет светилом советской астрофизики, и Николай Козырев, которого ждал ад почище Дантова, – продолжали работать, а в свободное время – отрываться, за что все трое прослыли «хулиганами».

http://uploads.ru/i/i/P/u/iPu9Y.jpg

Прохожие в пальто офигевали, глядя на молодых людей, открывших сезон купания в Неве в день весеннего равноден­ствия. Продавцы в магазинах застывали столбом от требования взвесить кило сушеных логарифмов. Начальство морщилось, принимая ернические рапорты. Администрация платила конфликтами на бытовом уровне, но с результатами их работы вынуждена была считаться: «хулиганы» выделялись незаурядными способностями и начало научной карьеры каждого было многообещающим.

Публикации Николая Козырева скоро стали научным событием в мире. В 1934 году в Monthly Notices – ежемесячнике Королевского астрономического общества (Великобритания) он опубликовал исследование о лучевом равновесии протяженных фотосфер звезд. В том же номере была опубликована и поступившая в редакцию на полгода позже статья будущего нобелевского лауреата С. Чандрасекара на аналогичную тему. Теория приобрела имя Козырева-Чандрасекара.

Однако, как раз в это время, Козырев вместе с Еропкиным получил нежданную подножку. Умер академик А. Белопольский – ученый, который фактически основал в России астрофизику, их покровитель, прикрывавший своих учеников от произвола администрации. Оба оказались в полной власти директора Пулковской обсерватории Б. Герасимовича. Профессор Герасимович был известным ученым, но Козырева и Еропкина невзлюбил – и уволил. Формальный повод – во время командировки в Таджикистан для наблюдений зодиакального света они дополнительно по просьбе властей республики выполнили важную серию исследований, за что получили «вторые деньги». Молодых ученых затянула волокита судебных тяжб.

Как ничтожно выглядели эти дрязги в сравнении с ежедневными наблюдениями за Солнцем – Козырев вплотную подступился к загадке солнечных пятен. И как никчемны были амбиции Герасимовича-директора перед катком репрессий, что незримо уже завис над головами всех пулковских ученых. (Герасимовича арестовали в 37-м в поезде – он возвращался из Москвы после заседания президиума Академии наук – и через несколько месяцев расстреляли.)

Но пока жизнь шла своим чередом. Хотя суд постановил, что незаконных действий со стороны Козырева и Еропкина не установлено, директор вычеркнул Козырева из состава пулковской экспедиции, которая была для него очень важна. Экспедиция отправлялась в район полного солнечного затмения – эпохальное для астрономов событие должно было состояться 19 июня 1936 года. Настырный ученый все же попал в район наблюдения затмения солнца в качестве научного сотрудника Астрономической обсерватории ЛГУ, но нервы ему потрепали крепко.

Так что Козырев не слишком и удивился, когда 6 ноября того же года прямо на балу в честь девятнадцатой годовщины Октября, проходившем в Доме архитектора, в роскошном Юсуповском дворце, к нему подошли двое с невыразительными лицами и предложили «пройти». Николай был не один. «А как же дама? Я должен ее проводить домой», – сказал он. «Даму проводят», – зловеще ответили ему.

                                                      А звездочеты все падали и падали.

Обвинение Козыреву звучало фантастично – «участие в фашистской троцкистско-зиновьевской террористической организации, возникшей в 1932 году по инициативе германских разведывательных органов и ставившей своей целью свержение Советской власти и установление на территории СССР фашистской диктатуры». Под эту стандартную формулировку были подведены судьбы свыше ста ленинградских ученых, арестованных в конце 36-го – начале 37-го.

Организатором «террористической организации» был объявлен директор Ленинградского астрономического ин­ститута Борис Нумеров – его взяли одним из первых и расстреляли. Ходил слух, что донос на Нумерова накатал его аспирант, проваливший экзамен. Но эта подстава если и была, то почти ничего не определяла – участь крупного ученого с мировым именем и его коллег была решена заранее.

Атмосферу тех лет отлично передает история, рассказанная историком Радзинским в его книге «Сталин»:

«Глубокой ночью в Московский планетарий позвонили с Ближней дачи. Там шло полуночное застолье у хозяина, во время которого товарищи Молотов и Каганович поспорили. Молотов утверждал, что звезда над дачей – это Орион, Каганович назвал ее Кассиопеей. Хозяин велел позвонить в Планетарий.

К сожалению, бодрствовавший директор Планетария был не астрономом, но офицером НКВД (директора-астронома давно арестовали). Он попросил немного времени, чтобы узнать о звезде у оставшихся астрономов. Чтобы не обсуждать по телефону столь ответственный вопрос, директор велел немедленно привезти в Планетарий известного астронома А. Но с ним получился конфуз. Он был другом недавно арестованного ленинградского астронома Нумерова и поэтому по ночам теперь не спал – ждал. И когда за окном услышал звук подъехавшей машины, понял – конец. Потом в дверь позвонили – страшно, требовательно позвонили... Он пошел открывать и умер на пороге от разрыва сердца.

Пришлось отправлять машину ко второй оставшейся знаменитости. Астроном Б. тоже был ближайшим другом того же Нумерова... И когда в его дверь позвонили, он уже принял решение и, oткрыв окно, полетел к любимым звездам. Правда, не вверх, а вниз...

Только в пять утра, потеряв к тому времени еще одного астронома (зарезался), директор узнал название звезды и позвонил на дачу:
– Передайте товарищам Молотову и Кагановичу...
– Некому передавать – все спать давно уехали, – ответил дежурный».

В общем, сфабрикованное «дело Нумерова» ушло в чрево ненасытной карательной машины. «Пулковское дело» стало его составной частью.

Николай Козырев – единственный выживший из ученых Пулковской обсерватории, попавших в лагеря. Он называл это провидением. Но правда и то, что в самых невыносимых условиях существования его мозг напряженно работал, и это спасало. Еще до ареста его захватила идея о неядерных источниках энергии звезд, теперь он обдумывал и развивал эту идею, и все реалии жуткого быта на какое-то время переставали существовать.

Первый приговор был десять лет – по тем временам максимальный срок, дальше только расстрел. Его отправили в Орловскую область. Здесь, в знаменитой зверствами Дмитровской тюрьме, «троцкиста» содержали в одиночке, но он надолго сбегал из нечеловеческих условий существования к своим звездам. Память у него была феноменальная, знания – обширные, ход рассуждений он цепко удерживал в уме, не позволяя себе сбиться с направления мысли ни при каких внешних обстоятельствах.

Но однажды он зашел в тупик. Ему требовались точные конкретные характеристики звезд – без этих данных невозможно было двигаться дальше. Получить их было неоткуда. Стены одиночки сдвинулись тесней. Звезды, всегда доступные внутреннему зрению, умчали в необозримую высоту. «Господи, – неожиданно для себя истово взмолился он, – помоги мне!»

Дальнейшее выглядит неправдоподобно, но так было. По расписанию пришли сменить ему книгу. Тоже своего рода пытка: раз за разом приносили Демьяна Бедного – рифмованную стряпню убогого пролетарского поэта. И вдруг ему небрежно швыряют знакомый том: пулковский «Курс астрофизики». Как он оказался в руках надзирателя? Откуда вообще попал в тюремную библиотеку? Козырев лихорадочно перелистал страницы – нашел! Бумага и карандаш заключенным не полагались. Не тратя ни минуты, он стал сосредоточенно запоминать главу за главой. Обычно книгу приносили на неделю, но наивно было бы рассчитывать на двойное везение, следовало срочно выудить побольше информации. Как в воду глядел – явился сам начальник тюрьмы с обходом, моментально среагировал: «Вы ведь астроном? Отобрать книгу!» Однако главное было сделано: Козырев запасся нужными знаниями, работа продолжилась.

Этот эпизод попал в солженицынский «Архипелаг ГУЛАГ» – два бывших зэка познакомились позже, на свободе. Им было о чем поговорить.

Перед освобождением, следователь среди стандартных вопросов вдруг спросил Козырева, верит ли он в бога. Зная, что ответ ничем хорошим окончиться не может, астрофизик обреченно произнес: «Да». Пронесло. Оказалось, что вопрос был задан для проверки искренности и на новый срок не тянул.

                                                                    Индуктивный осел.

Воодушевленный мистической поддер­жкой свыше, увлеченный развитием идеи, он и не заметил, что задумчиво ходит из угла в угол. Ходить запрещалось – его отправили в карцер. Пять суток раздетый, в одном белье, без обуви, в неотапливаемом ледяном колодце. Еда – кружка кипятка. Сон – скорчившись на табурете, больше негде. Если бы не работа мысли – не выжить.

Пять изуверских безразмерных суток прошли, но выпускать его не торопились. Строптивый зэк почему-то не загнулся, а должен был. Стоило ему заявить, что он свое отсидел, как за бунт его оставили бы в карцере, и тогда – конец. Он знал это и отмучился на жутком табурете, не протестуя, еще сутки. И тогда его вновь перевели в благословенную вонючую одиночку.

Дмитровская тюрьма, откуда ежедневно десятками вывозились трупы, оказалась цветочками. Ягодки ждали в Норильских лагерях. На общих работах и в быте бок о бок с уголовниками, проникновение в тайну звезд шло урывками. Но специалист – он и на зоне специалист. Через полтора года его послали геодезистом на мерзлотную станцию, там он дослужился до должности её начальника. Карьеру сделал благодаря проявившемуся феномену – поразительной нечувствительности рук к холоду. На сорокаградусном морозе, да при ледяном ветре, он монтировал провода без рукавиц, голыми руками – перевыполнял план на сотни процентов. Передовика двинули на повышение, он был расконвоирован, как вдруг в 41-м там же, в неволе, новый арест. «За проведение враждебной контрреволюционной агитации среди заключенных». Приговор прозвучал кратко: расстрел.

Пункты обвинения были до дикости серьезны. Во-первых, подсудимый – сторонник расширяющейся Вселенной. Во-вторых, считает Гумилева и Есенина хорошими поэтами, в то время как Дунаевского – плохим композитором. Кроме того, заявил – это слышали многие в бараке – что бытие не всегда определяет сознание. И – полная крамола: не согласен с высказыванием Энгельса о том, что «Ньютон – индуктивный осел». Автор доноса проявился в последнем пункте: был на мерзлотной станции некий бухгалтеришка, всё напрашивался на интеллектуальные беседы с астрофизиком, как-то подбросил вопрос про Энгельса. Зона плодила провокаторов.

Состоялся суд, и среди вопросов главный: «Значит, вы не согласны с высказыванием Энгельса о Ньютоне?» Козырев ответил: «Я не читал Энгельса, но знаю, что Ньютон – величайший из ученых». Подобное кощунство искоренялось лишь расстрелом.

Ему повезло, что отбывал он наказание в дальнем лагере – не так-то просто было добраться туда расстрельной команде. Дни шли. На пустынном горизонте вот-вот должна была обозначиться приближающаяся точка, которая означала конец всему. Тянувший срок вместе с Козыревым Лев Гумилев – сын Анны Ахматовой и Николая Гумилева, будущий автор нашумевшей теории этногенеза, брал его ладонь, всматривался в линии и уверял: не расстреляют. Действительно, приговор заменили новым сроком в те же 10 лет.

На этом везение не закончилось. Как-то он получил весточку с воли – посылку от родных. Это было невероятно, невозможно, немыслимо. Еще когда из Дмитровской тюрьмы его отправили в лагерь и стало известно, что направление – Норильск, Козырев кинул под колеса поезда кое-как нацарапанную записку с ленинградским адресом. Так швыряют в безбрежное пространство океана бутылку с призывом о помощи потерпевшие кораблекрушение – наудачу. Кто нашел эту записку? Кому в тяжелые военные годы достало души озаботиться судьбой какого-то зэка? Через сколько рук она прошла, через сколько городов, железнодорожных станций? Как не затерялась в океане людского горя? Не затерялась. Сберегли. Нашли адресата.

Так о судьбе Козырева узнали коллеги, друзья. В августе 1944-го академик Г. А. Шайн направил на имя наркома внутренних дел СССР ходатайство об освобождении из заключения известного талантливого астрофизика Козырева Николая Александровича. Сорок четвертый – не тридцать шестой, война шла к концу, нужны были специалисты для восстановления разрушенных немцами центров астрономической науки, чем Шайн и мотивировал свое заявление. Под характеристикой Козырева с перечислением его научных заслуг подписались те, к чьему мнению прислушивались. Среди них – ставший членом-корреспондентом АН СССР, друг юности В. А. Амбарцумян. В 46-м Козырева освободили «условно-досрочно».

Был декабрь, когда он вышел на волю. А уже в марте (!) блестяще защитил докторскую диссертацию под названием «Источники звездной энергии и теории внутреннего строения звезд». В диссертации Козырев доказывал, что источником звездной энергии являются не термоядерные реакции. Звезда не реактор, а, скорее, машина, которая перерабатывает какой-то иной вид энергии, а не создает ее.

В будущем он откроет, что это за загадочный новый вид энергии. Капитальный труд, выношенный в застенке, стал основой для его последующих исследований в области, объединяющей астрономию, физику, философию. Но гипотеза эта настолько опередит время, что старший сын Козырева, Александр, отречется от отца с воплем: «Он опозорил наше имя!»

                                                               Удавиться что за теория!

Таинственная звездная – не ядерного происхождения энергия, исследовать которую Козырев начал в своей диссертации, не давала ученому покоя. Ведь что получается? Согласно второму закону термодинамики, нагретые тела остывают и отдают свое тепло более холодным, в результате чего температура всех тел постепенно выравнивается. Это называется повышением энтропии. Если мы применим второй закон термодинамики к космосу – это означает, что неизбежна тепловая смерть Вселенной. Так вот – Козырев был категорически против.

«Ну а чем вам не нравится статистическое толкование энтропии?» – выпытывал у него во время прогулок молодой физик Павел Зныкин.
«Козырев смеется:
– Тем, что из-за него Людвиг Больцман повесился!
– Что, правда?!
– Да. И сын Циолковского – тоже. Они оба как задумались над безысходной тепловой смертью Вселенной, так и удавились. А Циолковский потом целую космическую философию создал – как будто сыну хотел доказать, что Вселенная бессмертна… Вы не читали его «Монизм Вселенной»? Найдите и прочтите».

В 1958 году в Москве проходила Х Генеральная ассамблея МАС – Международного астрономического союза. Профессор Козырев был членом МАС, делегатом съезда. К этому событию он и приурочил опубликование своей новой теории. Небольшая книга в рота­принтном издании в количестве всего 400 экземпляров называлась «Причинная или несимметричная механика в линейном приближении».

Речь в ней шла о создании новой механики, основанной не на равенстве действия и противодействия, то есть не на симметрии взаимодействующих сил, а на асимметрии и необратимости причин и следствий. Связь между ними устанавливается последовательностью во времени, его направленностью. Причем физическое время выступает в качестве «движущей силы» или носителя энергии.

Наряду с пересмотром законов механики, автор ставил вопрос и о пересмотре мировых законов термодинамики. Никаких признаков тепловой и радиоактивной смерти Вселенной – нет. Космические тела непрерывно омолаживаются. Следовательно, «в природе существуют постоянно действующие причины, препятствующие возрастанию энтропии». Это физическое время, которое «в силу своей направленности может совершать работу и производить энергию». Так проясняется тайна «неядерного источника».

Теория была, безусловно, спорной. Претендующая на новый взгляд с новых позиций, она и не могла быть доработанной в одночасье – её автору не хватило для этого всей жизни. Но вместо серьезного научного спора она вызвала взрыв страстей иного характера. Медвежью услугу оказали восторженные популяризаторы идеи, вознесшие её в газетных статьях и исказившие смысл. Даже ничего не смыслившая в физике Мариэтта Шагинян, отложив на время биографию Ленина, накатала радостную статью «Время с большой буквы», содержавшую утверждения, от которых у ученых волосы встали дыбом. Последовал властный окрик: в газете «Правда» – официальном рупоре ЦК КПСС – было опубликовано гневное письмо, подписанное тремя известными академиками, «О легкомысленной погоне за научными сенсациями». «Правда» дала отмашку организованной кампании против Козырева и его теории. Спешно созданная комиссия Академии наук заданно нашла в ней лишь изъяны. В стиле тех лет появился уничижительный термин «козыревщина».

А Козырев работал. В тех ли еще условиях ему приходилось трудиться! Он верил в свою теорию и искал ей подтверждения. В родном Питере работать не давали – и он уехал в Крымскую обсерваторию. Ему нужны были наблюдения за небесными телами. Если смерти в космосе нет – то, значит, и мертвых звезд или планет не существует. Значит, даже на самых извест­ных космических «трупах» должны происходить какие-то процессы. Взять, например, Луну. Все тогда считали, что Луна закончила свою эволюцию и светит лишь отраженным солнечным светом.

Но Козырев думал иначе. Параллельно с наблюдениями он прочитал сообщение американского астронома Д. Олтера, в котором сообщалось о появлении дымки над лунным кратером Альфонс. 3 ноября 1958 года, направив спектрограф на упомянутый американцем кратер, Козырев получил спектрограмму, свидетельствующую о выбросе газа из центральной горки кратера. Луна таки жива! На ней вулканы извергаются!

Он опубликовал свой сенсационный вывод, сопроводив его уникальной спектрограммой, в американском журнале Sky & Telescope. И – последовал новый удар, на этот раз со стороны американцев. Г. Юри и Д. Койпер, убежденные, что лунные кратеры – никакие не кратеры, а лишь следы от бомбардировки Луны метеоритами, публично обвинили русского ученого в подделке спектрограммы.

А через одиннадцать лет пришло подтверждение открытия Козырева: в 1969 году произошла высадка американцев на поверхность Луны, корабль «Аполлон-11» доставил на Землю лунные грунты – они состояли из пород вулканического происхождения.

Устыдившись, американцы первыми же и восстановили справедливость. Международная академия астронавтики наградила профессора Н. А. Козырева именной золотой медалью с вкрапленными семью алмазами, изображающими ковш Большой Медведицы – «За замечательные телескопические и спектральные наблюдения люминесцентных явлений на Луне, показывающие, что Луна всё ещё остается активной планетой, и стимулирующие развитие люминесцентных исследований в мировом масштабе». Только два советских гражданина удостоились такой награды – Гагарин и Козырев.

Однако это мало повлияло на отношение к нему на родине. Когда в 1979 году американские космические аппараты «Вояджер-1» и «Вояджер-2» при пролете сквозь систему Юпитера зарегистрировали на спутнике Ио восемь действующих вулканов, это стало новым подтверждением его предсказания о распространенности планетного вулканизма. Но никто даже не вспомнил о провидце. В том же году он был уволен из Пулковской обсерватории «по сокращению штатов».

Не могла научная элита простить ему крамолы, особенно выраженной в постулате о мгновенной передаче информации «через физические свойства времени».

                                                                  У времени в плену.

Теперь и не узнать, кому первому в научных кругах пришла в голову забавная игра слов: во время выборов в Академию наук кандидаты делились на два лагеря: те, у кого шансов нет – «шансонетки», и те, кто проходил – «проходимцы». Николай Александрович Козырев к Академии и не подступался, он изначально был из ряда «шансонеток». Значительная часть академических «проходимцев» его на дух не переносили: слишком нетривиальными, раздражающими традиционное мышление были его идеи.

«Время во Вселенной не распространяется, а повсюду появляется сразу. На ось времени вся Вселенная проецируется одной точкой. Нам представляется, что такая возможность мгновенной передачи информации через время не должна противоречить теории относительности. Возможность связи через время, вероятно, может объяснить и ряд загадочных явлений психики человека. Быть может, инстинктивные знания получаются именно таким путем. Весьма вероятно, что этим же путем осуществляются и явления телепатии, то есть передача мыслей на расстояние».
Это Козырев заявил в 1971 году.

И еще: «При малой плотности время с трудом воздействует на материальные системы. Возможно, что наше психологическое ощущение пустого или содержательного времени имеет не только субъективную природу, но имеет и объективную физическую основу».

«Проходимцы» крутили пальцем у виска. А молодые ученые толпами набивались в залы обсерваторий, где Козырев показывал свои опыты. Точней, творил настоящие чудеса. Он наводил телескоп не на звезду, а рядом с ней, на пустое место в небе – и приборы реагировали так, будто на этом месте тоже есть звезда.

«Из-за конечной скорости распространения света мы всегда видим звезду в прошлом, – объяснял Козырев, – пока свет от нее дойдет до Земли, звезда успевает сместиться в сторону. Сейчас телескоп направлен в ту точку, куда эта звезда уже должна была передвинуться, но для наших глаз пока остается невидимой. Только приборы, регистрирующие изменения плотности времени, могут указывать на истинное, а не просто видимое положение источников».

Он представлял ход времени, объясняют его ученики, в виде двух вращающихся волчков, один из которых находится в причине и вращается по часовой стрелке, а второй – в следствии и вращается в обратную сторону. Суть аналогии проста. Два волчка представляют собой две воронки. Одна сворачивает пространство в причине, другая разворачивает в следствии. Таким образом, ход времени по Козыреву – это непрерывный процесс свертки и развертки пространства. Экспериментально догадка подтвердилась, но только для самого экспериментатора. Официальная наука результаты не приняла.

Какой соблазн для любителей «очевидного невероятного»!

Еще при жизни профессора в печати стали сенсационно появляться «лучи Козырева», «зеркала Козырева». Эти термины приводили его в недоумение. «Козырев действительно использовал зеркала в своих экспериментах, – объяснил в одном из интервью Михаил Воротков, в течение семи последних лет жизни профессора Козырева бывший его бессменным лаборантом. – И они действительно являлись частью его установок, но дело в том, что зеркала являются частью многих установок, в том числе и телескопов, по­этому вульгарное словосочетание «зеркала Козырева» предполагает непонимание сути его эксперимента».

«Официальная наука не поняла, что лженаука украла у нее имя Николая Александровича Козырева», – горько резюмирует в своих воспоминаниях о встречах с гением физик Павел Зныкин. Вот образчик активной деятельности шарлатанов: «…10 лет назад на Диксоне мы начали работы в зеркалах Козырева по трансляции мысленных образов в Новосибирск. Мы поместили исследователя в установку. Когда в момент подготовки к передаче мысленных образов мы внесли в зеркала Знамя Мира Рериха, испытатель был отброшен неким силовым полем. Было страшно. Мы не были к этому готовы, у нас не было даже приборов, чтобы все измерить. Единственное, мы зафиксировали по компасу, что север оказался в другой стороне».

Точно так же сегодня уфолюбы и воинствующие эзотерики приплетают к нелепым гипотезам и идиотским теориям имя другого великого физика – Николая Теслы.

Николай Александрович Козырев скончался 27 февраля 1983 года от рака желудка – следствие болезней, полученных в свое время в сталинских лагерях. Его похоронили на Пулковском кладбище астрономов неподалеку от обелиска, поставленного в память о тех, кто из ГУЛАГа так и не вернулся.

Павел Зныкин: «Мне вспоминается давний весенний день в Крыму, мы с Козыревым идем по душистой сосновой аллее парка КрАО, и он, рассуждая, как будто сам с собой тихо говорит:
– В космосе существуют две силы, направленные против хода энтропии – звезды и люди...»

Лина Дорн.

http://magazine-patron.blogspot.com/200 … _8895.html

Основные научные работы Н.А. Козырева посвящены физике звезд, исследованию планет и Луны:

- в 1934 разработал теорию протяжённых атмосфер и установил ряд особенностей выходящего из них излучения. Эта теория была обобщена С. Чандрасекаром и получила название теории Козырева -Чандрасекара;

- разработал теорию солнечных пятен при предположении, что пятно находится в лучевом равновесии с окружающей фотосферой;

- в 1953 экспериментально обнаружил в спектре тёмной части диска Венеры эмиссионные полосы, две из которых были приписаны молекулярному азоту;

- в 1958 получил спектрограммы лунного кратера Альфонс, свидетельствующие о выходе газа из центральной горки кратера и о вулканических явлениях на Луне;

- в 1963 обнаружил водород в атмосфере Меркурия;

- пришел к заключению о высокой температуре (до 200 000) в центре Юпитера;

- дал своеобразную трактовку проблемы строения звёзд, основанную на допущении чисто водородного состава звёздных недр, и пришел к выводу, что, вопреки общепринятым представлениям, выделение энергии в звёздах не может объясняться термоядерными реакциями;

- разрабатывал экспериментальными и теоретическими методами гипотезу о воздействии времени на вещество и на энергию космических тел.

Награжден Золотой медалью Международной академии астронавтики (1970).

+1

2

http://uploads.ru/i/w/t/f/wtfoT.jpg

                                                   Об экспериментах и гипотезах Козырева.

Считается, что научного приемника у Эйнштейна не было, поэтому после того, как в 1955 году истлел пепел от сожженных рукописей Эйнштейна по теории общих полей, переходящая палочка исследований Времени вновь как бы вернулась в СССР.

Нет, речь идет не о физике Игоре Васильевиче Курчатове, который повторил многие эйнштейновские исследования военного времени в области размагничивания и атомных проектов (частично описанные, к примеру, в книге Петр Тимофеевич Асташенкова о И. Курчатове). Правда, о работах И. Курчатова под патронажем Берии над аналогом "Элдриджа" кроме скупых сплетен более ничего не известно... Зато известно про теоретические изыскания совсем другого человека в лагере, охраняемом людьми Берии.

Профессор Николай Александрович Козырев занялся проектированием Машины Времени ещё во время своего заключения в тюрьме ГУЛАГа. Для окончания расчетов ему не хватало знания некоторых астрономических величин, но где их можно было узнать в тюрьме? Попав в безвыходное положение, Николай Александрович впервые в жизни обратился с подобной просьбой о помощи к Богу. И после нескольких дней молитвы к ногам Козырева упал... астрономический справочник! Возможно, это была своеобразная шутка надсмотрщика, но, как бы там ни было, книга была им отобрана обратно слишком быстро (А. Солженицын "Архипелаг ГУЛАГ"). Во всяком случае, так или примерно так описывают эти события лагерные легенды.

Лет тридцать назад в сборнике трудов Московского университета был опубликован доклад профессора Пулковской обсерватории Н. А. Козырева, поразивший воображение парадоксальностью своих выводов не только людей несведущих, но и специалистов.

Поскольку по своей основной специальности Николай Александрович Козырев был астрономом, то речь он вел поначалу о вещах чисто астрономических. Луна издавна считалась мертвым небесным телом, уже закончившим свою эволюцию. И вдруг нашелся ученый, который во всеуслышание заявил: на естественном спутнике Земли вполне возможна вулканическая деятельность!

http://uploads.ru/i/8/f/H/8fHpE.jpg

Ох и досталось же ему от коллег за такое "антинаучное" заявление! Однако ученый мир удивленно затих, когда в 1958 году Н. А. Козырев все-таки высмотрел в свой телескоп вулканическое извержение в кратере Альфонс и даже сумел получить его спектрограмму.

Понадобился еще добрый десяток лет, прежде чем наблюдения Козырева были признаны вполне достоверными. Только в декабре 1969 года Госкомитет по делам открытий и изобретений СССР выдал ученому диплом об открытии лунного вулканизма, а в следующем же году Международная астрономическая академия наградила его именной Золотой медалью с бриллиантовым изображением созвездия Большой Медведицы.

Итак, факт остается фактом - вулканизм на Луне есть, тут уж ничего не попишешь. Однако многие скептики никак не могли успокоиться: уж больно необычным путем Н. А. Козырев пришел к своему открытию. Дело в том, что Николай Александрович полагал: основу лунного вулканизма нужно искать в... потоке времени.

                                                            Аргументы, факты и выводы.

Профессор Пулковской обсерватории Н. А. Козырев занимался проблемой времени свыше четверти века. Тем, кто не верил в реальность его рассуждений, Козырев демонстрировал простой, но весьма убедительный опыт. Вот как его описывал в свое время известный журналист и писатель Альберт Валентинов:

"Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать", - сказал Николай Александрович и продемонстрировал мне поразительный по простоте и остроумию эксперимент. Он взял обычные рычажные весы и подвесил к одному концу коромысла вращающийся по часовой стрелке гироскоп. На другом конце - чашка с гирьками. Дождавшись, когда стрелка весов замерла на нуле, ученый включил электровибратор, прикрепленный к их основанию. Все было рассчитано так, чтобы вибрация полностью поглощалась массивным ротором волчка.

Как должна отреагировать на это уравновешенная система? Весы могли не шелохнуться, и физики дали бы этому вполне рациональное объяснение. Весы могли выйти из равновесия, и тогда физики нашли бы этому явлению другое объяснение, ничуть не менее рациональное. А что же произошло?

Стрелка не дрогнула, и я с разочарованием взглянул на учёного. Слегка улыбнувшись, он снял гироскоп, раскрутил его в обратную сторону против часовой стрелки, снова подвесил к коромыслу, и стрелка пошла вправо: гироскоп стал легче.

- Ни одним из известных физических явлений объяснить этот феномен невозможно, - сказал Николай Александрович.
- А как вы объясняете?
- Гироскоп на весах с электровибратором - это система с причинно-следственной связью. Во втором случае направление вращения волчка противоречит ходу времени. Время оказало на него давление, возникли дополнительные силы. Их можно измерить...

А раз можно измерить - значит, эти силы реально существуют. Но если так, то время - это не просто длительность от одного события до другого, измеряемая часами. Это физический фактор, обладающий свойствами, которые позволяют ему активно участвовать во всех природных процессах, обеспечивая причинно-следственную связь явлений. Козырев экспериментально установил, что ход времени определяется линейной скоростью поворота причины относительно следствия, которая равна 700 километров в секунду со знаком плюс в левой системе координат.

Все это очень сложно для восприятия. И не только потому, что здесь невозможно подобрать аналогии из обыденной действительности, которые хоть и приближенно, но прояснили бы суть явления. Главное "препятствие" на пути к познанию - инерция нашего мышления. Вот почему все умозрительные попытки от древности до наших дней понять сущность времени оказались безрезультатными. Надо напрочь отрешиться от представления о времени, как о чем-то если и существующем, то независимо от нас или, во всяком случае, рядом с нами.

Козырев утверждает: время является необходимой составной частью всех процессов во Вселенной, а следовательно, и на нашей планете. Причем активной составной частью. Главной "движущей силой" всего происходящего, так как все процессы в природе идут либо с выделением, либо с поглощением времени.

Тем, для кого вышеприведенного опыта оказывалось недостаточно, Козырев предлагал еще один. Брал самый обыкновенный термос с горячей водой. Только в пробке было проделано отверстие, куда Козырев вставлял тонкую хлорвиниловую трубку. А затем ставил термос около весов с гироскопом. Стрелка весов показывала, что волчок, вращающийся против хода времени, при весе в 90 граммов стал легче на 4 миллиграмма - крохотная, но вполне осязаемая величина.
Потом Козырев по трубке начинал добавлять в термос воду, имеющую комнатную температуру.

Казалось бы, как может влиять термос на расстоянии, тем более что какой-либо теплообмен с окружающим пространством практически исключается? Но стрелка весов на глазах изумленного скептика продвигалась еще на одно-два деления: значит, какое-то влияние все-таки имело место...

После этого хитроумный Козырев будничным голосом предлагал попить чайку. Наливал в стакан кипятку, бросал сахар, размешивал его... А потом убирал термос и на его место ставил стакан с чаем. Стрелка весов, качнувшаяся было к середине, снова показывала уменьшение веса.

И чтобы окончательно добить маловеров, Козырев ставил на другую чашку весов точно такой же стакан с чаем, но сахар в котором еще не был размешан. И этот стакан почему-то оказывался тяжелее. Немного, чуть-чуть, но равновесие весов все же нарушалось... Почему?

Сам Козырев объяснял подобный феномен так. Во втором стакане, где сахар еще не размешивали, не происходит никаких особых процессов, кроме естественного тепловыделения в окружающее пространство.

И в термосе ничего не происходило. Но стоило подлить в термос холодную воду, а в стакан с чаем опустить сахар, как равновесие системы нарушилось. И покуда система снова не придет в равновесие, скажем, пока в термосе не установится одинаковая по всему объему температура или пока полностью не растворится сахар в чае, система выделяет или, лучше сказать, уплотняет время, которое и оказывает "дополнительное" воздействие на гироскоп.

Такое объяснение многим казалось (да и сегодня кажется) парадоксальным, но ничего другого никто пока не придумал. А вот факты, подтверждающие правоту Козырева, продолжают накапливаться.

Факты эти таковы. Если время воздействует на систему с причинно-следственной связью, то должны меняться и другие физические свойства вещества, а не только вес. Так оно и оказалось. Тончайшие эксперименты подтвердили: вблизи термоса, где смешивается холодная и горячая вода, или колбы, где идет растворение, изменяется частота колебаний кварцевых пластинок, уменьшается электропроводность и объем ряда веществ.

И ученый сделал вывод: выделение времени происходит только при "необратимых" процессах, то есть там, где есть причинно-следственные переходы. Иными словами, где система не пришла еще в равновесие.

                                                                Космические доказательства.

Свои лабораторные опыты Козырев соотносил и с процессами, происходящими во Вселенной. Весьма бурные и могучие тепловые процессы идут как в недрах, так и на поверхности многих звезд. А если это так, рассуждал далее Козырев, то получается, что звезды обязательно должны выделять колоссальное количество времени, то есть, по существу, служить генераторами этой непонятной пока еще нам субстанции.

Но тогда время, как физический фактор, должно подчиняться и основным физическим законам, в частности законам отражения и поглощения. Чтобы убедиться в этом, Козырев провел еще один необычный эксперимент. Он направлял телескоп с помещенным в его фокусе некоторым веществом, на какую-либо яркую звезду, но... прикрывал его объектив черной бумагой или тонкой жестью, чтобы исключить влияние световых лучей. Электропроводность вещества, находящегося в фокусе, менялась. Тонкая жесть сменялась более толстой, затем очень толстой металлической крышкой. Соответственно уменьшалось и отклонение стрелки гальванометра, что вполне поддается объяснению. Если время - физический фактор, то его вполне можно экранировать...

Конечно, всякий раз находились скептики, которые объясняли поведение стрелки гальванометра и многими другими причинами - инфракрасной частью излучения, которое хоть ненамного, но все же нагревает металлическую крышку, просто погрешностями эксперимента и т. д. И тогда Козырев провел решающий эксперимент.

При его подготовке он руководствовался следующими соображениями. Известно, что обычно мы видим звезду не там, где она в данный момент действительно находится, а там, где она находилась в момент испускания светового излучения. А свет хотя и является, согласно теории относительности, самым скоростным излучением во Вселенной, все-таки имеет конечную скорость распространения. А вот со временем, как и с гравитацией, дело обстоит иначе - оно не распространяется постепенно по Вселенной, а сразу проявляется во многих её точках.

Говоря проще, используя свойства времени, можно получать мгновенную информацию из любой точки пространства и столь же быстро передавать её в любую точку. Только при таком условии мы не вступаем в противоречие со специальным принципом относительности. Так что, если вычислить, где в данный момент действительно находится данная звезда, и навести телескоп на этот "чистый" участок неба, то при изменении веса гироскопа гипотеза будет доказана.

Козырев так и поступил. Именно таким образом было зафиксировано положение Проциона. Впрочем, скептиков и это не убедило: они нашли, что да, действительно, в настоящее время подобные эксперименты нельзя объяснить известными законами механики, но, с другой стороны, это вовсе не значит, что таким образом себя действительно проявляет именно время.

После смерти Н. А. Козырева накал страстей вообще заметно снизился. О "парадоксах Козырева" не то чтобы стали забывать, нет, о них помнят, но воспоминания эти носят некий налет иронии: "Вот, дескать, был такой чудак, который считал..."

Но время - то самое, о котором столько споров! - работает, по всей вероятности, именно на гипотезу Козырева.

                                                        Фиаско второго закона термодинамики.

Н. А. Козырев был астрономом. И естественно, что он стал подбирать ключи к мировым законам не на Земле, а во Вселенной. В 1953 году он пришел к парадоксальному выводу: в звездах вообще нет никакого хода энергии извне.

Надо сказать, что у Николая Александровича были для такого суждения свои резоны. Еще в 1850 году немецкий физик Р. Клазиус сформулировал постулат, который впоследствии был назван вторым законом термодинамики. Вот как он звучит: "Теплота не может сама собой переходить от более холодного тела к более теплому".

Утверждение, вроде бы, самоочевидное: всем доводилось наблюдать, как, скажем, выключенный утюг постепенно становится все более холодным, но никто не видел, чтобы он вдруг стал нагреваться, забирая тепло из окружающего пространства. И все-таки против постулата Клазиуса в свое время выступали многие известные ученые - Тимирязев, Столетов, Вернадский. Даже Циолковский назвал такое суждение антинаучным, поскольку из постулата Клазиуса вытекала неизбежность тепловой смерти Вселенной.

Если все тела самопроизвольно охлаждаются, гласила она, то в конце концов со временем все звезды во Вселенной погаснут. Значит, наступит, что называется, конец света?

Сто с лишним лет назад два великих ума того времени - Гельмгольц и Кельвин - казалось бы, решили загадку. Звезды - это огромные сгустки газа. Сжимаясь под действием гравитации, они нагреваются до миллионов градусов и обогревают Вселенную. Но... расчет показал, что при такой схеме работы наше Солнце должно было израсходовать всю свою энергию задолго до того, как на нашей планете проявились бы первые проблески жизни.

Затем наступила очередь другой точки зрения: звезды стали считать сначала ядерными, а потом и термоядерными реакторами. Но и здесь не все гладко: эксперименты и расчеты показывают, что температура внутри Солнца гораздо меньше той, что требуется для поддержания термоядерной реакции.

Таким образом, получается, что недостающую энергию звезды берут из окружающего пространства. Однако само по себе пространство не может быть источником энергии - оно для этого достаточно пассивно. Но, с другой стороны, пространство неотделимо от времени: помните мы с вами говорили о пространства-времени?..

Но тогда что же представляет собой само время? Не является ли оно своеобразным вечным двигателем Вселенной? Как говорил главный герой романа М. Анчарова "Самшитовый лес" изобретатель Сапожников, если в поток времени поставить вертушку, она закрутится.

Но что это за поток? Справедлив ли для него закон сохранения энергии? И откуда он эту самую энергию берет?.. Вот сколько вопросов, и все они требуют обстоятельных ответов.

Закон сохранения энергии был выведен в XXVII веке в результате многочисленных экспериментов с различными движущимися телами. К середине XIX века этот закон был распространен не только на чисто механические движения, но и на другие виды процессов, в частности тепловые. Не случайно в термодинамике этот закон называют первым началом, подчеркивая тем самым его важность.

Но второй закон термодинамики, тот самый постулат Клазиуса, о котором мы говорили, гласит, что тепло (энергия) из системы куда-то все время утекает. Куда? Во что оно переходит? Точного ответа на эти вопросы пока нет. Но это вовсе не значит, что закон сохранения энергии во Вселенной нарушается.

Возьмем хотя бы такую аналогию. Вы видите у человека на руке часы, которые не надо заводить. Что, в них работает вечный двигатель? Вовсе нет. Хитроумный механизм использует, либо механическую энергию движений самого человека, либо разность температур между его телом и окружающей средой, либо энергию естественного и искусственного света.

Так и с потоком времени. Если мы не знаем, откуда он берется и куда уходит, это вовсе не значит, что мы можем говорить о нарушении основных законов природы. Так считал Козырев, так считают сегодня многие ученые. И надо сказать, жизнь с каждым годом позволяет им всё более утвердиться на этой точке зрения.

В свое время тот же Козырев обратил внимание на двойные звезды. Эти образования могут состоять из звезд разных классов, но объединившись в пару, они обретают удивительно схожие черты - одинаковую яркость, спектральный тип и т. д. Возникает впечатление, что главная звезда воздействует на свой спутник и постепенно передает ему нечто, изменяющее его облик. Но что именно? Межзвездные расстояния достаточно велики, чтобы исключить влияние обычных силовых полей. На таких расстояниях работают только силы гравитации и... время. Силы гравитации удерживают небесные тела в одной системе, а время, может статься, помогает им обмениваться энергией.

Свою догадку Козырев пробовал проверить на ближайшей к нам небесной паре: Земля - Луна. Так он пришел к гипотезе о лунном вулканизме, впоследствии получившем подтверждение на практике. Потом его внимание привлекли "черные дыры". Ведь их тоже можно считать в некотором роде сверхплотными звездами - коллапсарами с огромным полем тяготения. Туда, в эти "дыры", скорее всего, и утекает энергия из нашей Вселенной. Но безвозвратно ли она утекает?

                                                                  Стрела времени.

То, что на сегодняшний день нам известно о строении Вселенной, позволяет считать, что её энергия утекает не безвозвратно. Рано или поздно процесс поглощения вещества "черными дырами" может прекратиться, и тогда начнется обратный процесс - выход энергии и вещества наружу. Быть может, начиная с этого момента, и время потечет вспять?

Правда, весь предыдущий опыт человечества пока говорит о том, что большинство событий и явлений, с которыми мы имеем дело в повседневной жизни, не обладают обратимостью, человек может только стареть, разбитая чашка никогда уже не станет целой, молоко, разлившееся из опрокинутой бутылки, никогда не соберется в нее вновь...

Однако многие явления обладают обратимостью: автомобиль может проехать сначала в одну сторону, а потом вернуться, день сменяется ночью, а потом снова приходит день, все молекулы участвуют в беспорядочном броуновском движении... Откуда возникает необратимость, если законы движения обратимы?

Вопрос непростой. О нем не случайно говорят как о парадоксе обратимости. Споров вокруг него было немало, пока Л. Больцман все-таки не нашел решение проблемы. Вот ход его рассуждений.

Капля сиропа, расплывшаяся в воде, может снова собраться. Тепло может перейти обратно к тому из брусков, который раньше был более горячим. Газы, выпущенные из двух баллонов в общий сосуд, могут когда-либо снова разделиться... Все эти процессы в принципе возможны хотя бы потому, что из свойств механического движения молекул следует, что возможны как перемешивание газов, так и обратный ему процесс. Ведь атомы и молекулы движутся хаотично, а раз имеется обратимость в движениях отдельных атомов, значит возможно и обратимое поведение всего их сообщества. Категорического запрета на это нет. А то, что мы не наблюдаем их в повседневной жизни, говорит лишь о том, что обратные явления по сравнению с прямыми происходят очень и очень редко. Может случиться так, что за всю историю Вселенной нам не доведется их наблюдать, но это вовсе не значит, что они не могут происходить вообще.

Эту идею впоследствии поддержал Н. А. Козырев. Он предположил, что все известные законы движения - лишь некоторая приближенная форма точных законов, которые еще предстоит открыть. И если в приближенных законах соблюдается обратимость, то точные законы будут обладать обратимостью, хотя вполне возможно, она и будет выражена достаточно слабо.

Косвенным подтверждением этих высказываний можно, пожалуй, считать открытие не столь давно одной не совсем обычной элементарной частицы. Речь идет о нейтральном К-мезоне. Эта нестабильная, распадающаяся частица "различает" прошлое и будущее; два направления времени для нее не симметричны.

Тогда получается, что направление времени связано с направлением большей части процессов во Вселенной? Именно такую догадку выдвинул в свое время английский физик Артур Эддингтон. Он высказал предположение, что направление течения времени связано с расширением Вселенной, и назвал это явление "стрела времени". В тот момент, когда расширение сменится сжатием, может повернуться в другую сторону и "стрела времени".

Так это или не так, еще предстоит разобраться нашим потомкам. А для этого нужно понять, из чего же именно состоит поток времени.


http://www.markus.spb.ru/avtoritet/koz1.shtml

0


Вы здесь » ПОЗНАЙ СЕБЯ » Наука » Николай Козырев: через тернии к звёздам.