ПОЗНАЙ СЕБЯ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ПОЗНАЙ СЕБЯ » Духовность. Молитва. Медитация. Йога » Всё о буддхиальном теле.


Всё о буддхиальном теле.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s2.uploads.ru/xJSOZ.jpg

Линии судьбы. В буддхиальном теле записаны основные сюжеты внешней и внутренней жизни человека без особых подробностей, то есть конкретных событий, которые отражаются лишь в каузальном теле.

Социальный взгляд на буддхиальное тело отражен в основных моментах кратких биографий: родился там-то тогда-то, в этакой общественной прослойке, получил кое-какое образование, женился на такой-то, работал где придется, родил шестерых детей, сочинил три симфонии в тональности ре-мажор и одну кантату ре-диез-минор; умер в безвестности и нищете, чем навеки прославился и получил посмертно звания великого музыканта и доктора философии.

Во внутренней жизни человек ощущает буддхиальное тело, как основные линии своей судьбы, изменить которые он не может или это требует от него тяжелых сосредоточенных усилий в течение длительного времени. Выражение "положиться на судьбу" означает не столько легкомыслие, сколько нежелание прилагать эти усилия, в надежде, что текущий буддхиальный сюжет исчерпается и окончится сам по себе или не причинит особых неприятностей. И кто же может лишить человека надежды? Автор, по крайней мере, не собирается.

Главные линии внутренней жизни далеко не всегда находят отражение во внешних сюжетах: например, человек может менять места жительства, работы и жен, оставаясь в рамках одного и того же внутреннего сюжета. Чем же его можно охарактеризовать?

Важную часть буддхиального тела составляют основные жизненные ценности человека, в большой мере неосознанные. Эти ценности определяют ориентировку человека на больших участках его жизни, так сказать, его стратегию – в той мере, в которой она от него зависит. В остальном жизненный сюжет определяется сущностной картиной мира человека и его конкретными жизненными обстоятельствами.

О буддхиальном теле говорить гораздо легче, чем об атманическом – буддхиальные ценности значительно конкретнее и более точно выражаются в словах, нежели атманические идеалы. И первое, что бросается в глаза при их совместном рассмотрении, это очевидное рассогласование того и другого: ценности часто противоречат идеалам или не имеют к ним никакого отношения. Более того, при слабом атманическом теле такая постановка вопроса может даже удивить человека: "Какое еще согласование? Нет у меня никаких идеалов, и веры тоже нет – но зато у меня есть принципы, которые я стараюсь не нарушать: жить честно, ни у кого не одалживаться, рассчитывать только на себя, ставить себе самому цели и их добиваться, не жалея сил". Таким образом, согласование своих ценностей и идеалов может рассматриваться как особая ценность внутренней жизни, которая присуща далеко не всем людям, хотя на самом деле имеет первостепенное значение в их судьбе: атманическое тело служит своего рода зонтиком для буддхиального, и в тех местах, где второе неосторожно высовывается за пределы первого, оно может подвергнуться неожиданной атаке, отбить которую будет очень трудно. Однако автор оставляет развитие этой темы до подробного обсуждения потока Овна.

Атманические идеалы и буддхиальные ценности. Теперь, видимо, нужно сказать несколько слов о сомнениях. Сами по себе понятия сомнения и ошибки относятся к ментальному телу и потому непосредственно к прочим телам неприменимы – но возможны при попытках осмысления обстоятельств, касающихся остальных тел. Последовательно проводя этот взгляд по тонким телам, можно прийти к интересным и многозначительным выводам, часть из которых автор излагает ниже.

Атманическое тело. Не существует "ложных" идеалов – идеалы бывают настоящие и кукольные, то есть вдохновляющие человека и оставляющие его равнодушным. Человек, оценивая свою жизнь, может, конечно, сказать: "Как я ошибался когда-то – принял чужой идеал за свой", – но это уже ошибка суждения, явившаяся следствием грубости атманического восприятия.

Буддхиальное тело. Не существует "ложных" ценностей: ценности бывают экзистенциальные и бутафорские, то есть притворяющиеся экзистенциальными, и разница между ними заключается в том, что первые для человека существенны, и их достижение составляет основное содержание его жизни, а вторые номинальны, то есть на самом деле он к ним совершенно безразличен.

Экзистенциальные ценности далеко не всегда и не полностью осознаются; чтобы их понять, нужно задать человеку, например, такой вопрос (по поводу его деятельности): "Вот ты стараешься, тратишь массу сил, а зачем тебе по большому счету всё это нужно?" Ответ может звучать по-разному ("Содержу семью", "Делаю карьеру", "Чтобы было не так скучно жить" и т. д.), но за ним всегда останется некоторая недоговоренность – подсознание не выдает так просто свои интимные тайны, а экзистенциальные ценности безусловно относятся к их числу.

Каждое тело по-своему отражает внешний и внутренний мир человека, поэтому можно отдельно говорить об атманической, буддхиальной и прочих (по числу тонких тел) картинах мира. Основные акценты, то есть наиболее значимые для человека места в этих картинах мира и есть ценности; таким образом, можно говорить об атманических, буддхиальных и т. д. ценностях. Буддхиальные ценности это, таким образом, основные жизненные (экзистенциальные) ценности человека, то есть то, чего он склонен добиваться и защищать в течение длительных отрезков своей жизни. От атманических ценностей, то есть (настоящих) идеалов, буддхиальные отличаются большей конкретностью: они способны определить главное направление жизненного пути человека в течение периодов, исчисляющихся годами, а иногда десятилетиями.

Смена буддхиальных ценностей воспринимается человеком как кардинальная перемена судьбы: раньше он жил ради чего-то одного, а теперь его жизнь заполняет совсем другое. Слово "заполняет" в предыдущей фразе, пожалуй, наиболее точно отражает подсознательное отношение человека к буддхиальным ценностям: они как будто пропитывают собой все обстоятельства его жизни, переживания, мысли и чувства, давая им соответствующую окраску, иногда очень однобокую. Экзистенциальные ценности это те, что волнуют человека очень глубоко, и он на самом деле никогда о них не забывает; все остальные, напротив, он воспринимает крайне поверхностно, а связанные с ними радости и огорчения быстро вытираются у него из памяти.

Цельные и целеустремленные люди отличаются узким спектром хорошо согласованных друг с другом буддхиальных ценностей; наоборот, их рассогласование и широкий набор заставляет человека метаться по жизни, совершая порой необъяснимые поступки. Вообще, буддхиальным телом профессионально занимаются психологи-практики и, в какой-то мере, духовники, но в психологии, несмотря на провозглашение холистического подхода и появление гештальт-парадигмы, все же пока не выработано единой структурной модели психики – будем надеяться, что это дело будущего. Но в любом случае очевидна необходимость рассматривать буддхиальное тело не само по себе, а в его связи с атманическим, в частности, экзистенциальные ценности всегда нужно изучать в свете идеалов человека, иначе мы рискуем понять его совершенно превратно.

В качестве примера рассмотрим неполную семью: мать-одиночка и ее единственное чадо. Вполне вероятно, что на долгие годы вырастания ребенка он станет главной ценностью жизни матери. Однако это психологическое (читай – буддхиальное) обстоятельство ее жизни очень существенно меняется в зависимости от ее идеалов, которые в этой ситуации могут быть самыми разными, например:

– идеал мести: отплатить мужчинам за унижения, разочарования и несчастья, причиной которых послужил отец ребенка; орудием мести выбирается при этом ребенок;

– идеал компенсации (проективный): прожить свою жизнь во второй раз в теле ребенка, но на этот раз уже мудро и правильно, не совершив тех ошибок, которые совершила когда-то сама;

– идеал дружбы: вырастить себе из ребенка товарища по жизни, и вместе с ним создать более комфортную среду, мир на двоих, хорошо защищенный от внешней агрессии;

– проективный эго-идеал: посвятить свою жизнь ребенку, чтобы он вырос счастливым и получил всё то, чего была лишена мать;

– идеал эго-услужения: превратить ребенка в послушного исполнителя собственных желаний своего (следует заметить, что два последних идеала тесно связаны и легко перетекают один в другой незаметно для сознания матери).

Возможны, конечно, и более высокие семейные идеалы (научить ребенка любви к людям), и понятно, что они, какие бы ни были, окрашивают ценность каждый раз совершенно по-своему.

Круги восприятия: внешний и внутренний. Поляризация: низшее "я" – высшее "я", проявляющаяся на атманическом теле в виде полярности "идолопоклонничество – монотеизм", на буддхиальном теле выражается в делении всех экзистенциальных ценностей на ценности внутреннего круга восприятия (то есть того, что человек считает "своим" или непосредственно себя касающимся) и ценности внешнего круга восприятия (то есть того, что его непосредственно не касается).

Аналогично делятся и жизненные сюжеты: сокращающие внутренний круг восприятия и, наоборот, расширяющие его. Однако здесь также следует учитывать, как окрашивают данную буддхиальную ценность находящиеся над ней атманические идеалы, иначе ее можно истолковать совершенно превратно. Даже отчетливо расширяющие внутренний круг восприятия программы могут при воздействии черных идеалов быть по существу совершенно эгоцентричными, и, наоборот, светлые миссии требуют иногда от человека отделения от внешнего мира и сосредоточения на себе и своих проблемах (начало монашеской судьбы).

Ситуация осложняется еще и тем, что атманическое и буддхиальное тела часто очень плохо согласованы друг с другом, но человек этого не замечает, поскольку большая часть как его идеалов, так и жизненных ценностей вытеснена в подсознание. В результате получается фальсификация и сумбур, причем второе обстоятельство мучает человека ничуть не меньше, чем первое.

Бутафорские ценности. Фальсификация ценностей часто является прямым следствием подмены настоящих идеалов кукольными; иначе говоря, кукольные идеалы порождают бутафорские ценности, более или менее ловко притворяющиеся экзистенциальными, после чего возникают длинные жизненные участки, посвященные достижению этих ценностей. Такие участки жизненного пути, следуя логике изложения, можно было бы тоже попытаться назвать бутафорскими, но автор не решается этого сделать – по той простой причине, что жизнь (в отличие от идеалов и ценностей) не может быть "ненастоящей" – она течет более или менее счастливо, легко или трудно, прямо или запутанно, но экзистенциальна всегда. Это связано с тем, что настоящие идеалы не могут быть полностью заменены кукольными – первые лишь слабеют и уходят в подсознание, порождая подсознательные же буддхиальные ценности, которые в случае засилья в буддхиальном теле бутафорских ценностей, также остаются слабыми и неосознанными, но все же косвенно влияют на главные жизненные сюжеты, определенные сильными бутафорскими ценностями, как бы пунктиром накладывая свои собственные, отвечающие истинной миссии человека – в данном случае она может проявиться лишь намеком, но совсем незамеченной не останется.

Другими словами, человек, сознательно ориентирующийся на кукольные идеалы и соответствующие им бутафорские ценности, живет как бы двойной жизнью – под ее очевидной поверхностью идут подводные течения, иногда холодные, иногда горячие, возникают воронки и водовороты, а то промелькнет и вовсе чудище морское непонятное – но тут же скроется с глаз долой. Однако это судьба человека сравнительно благополучного, социально адаптированного и не наделенного слишком уж сильным личным или семейным проклятием. А ведь бывает и по-другому, и не столько по высоко духовным причинам, сколько по элементарной неграмотности в законах жизни собственного организма. Хорошо известно, что лгать нужно последовательно, поскольку полуправда легко разоблачается, и если уж человек берется создавать себе иллюзорную реальность, то нужно позаботиться о всех телах без исключения, и не вытеснять возникающие проблемы в подсознание.

Однако чаще всего получается совсем уж фантастическая картина, которая не рассыпается в прах исключительно благодаря умению отдельных людей и общества в целом держать глаза крепко зажмуренными и ни под каким видом их не раскрывать – хотя бы ценой коллективного самоубийства: если оно пока не произошло, то исключительно по бесконечной милости Божией, но никак не нашими собственными заслугами. Кричащий парадокс нашего времени заключается не столько в том, что отдельные индивиды, а также разнообразные коллективы вдохновляются кукольными идеалами и ориентируются на бутафорские ценности, сколько в откровенном несоответствии вторых первым, что на каузальном плане приводит к совершенной каше, то есть полному хаосу событий, не дающему никакой возможности сделать что-либо осмысленное.

Как противовес государственному эгрегору с высокими идеалами и черными ценностями выработался характерный тип порядочного человека с черно-нигилистическими идеалами, но высокими ценностями, и хотя понятно, что ни та, ни другая конструкция совершенно нежизнеспособны – обе, тем не менее, продолжают существовать как ни в чем ни бывало. Неисповедимы пути Господни – может быть, Он, отчаявшись в иных подходах, решил таким образом продемонстрировать людям разницу между атманическим и буддхиальным телами и необходимость их согласования?

Игры с ценностями. Буддхиальное тело и эффекты, связанные с его функционированием и развитием, находятся в центре внимания психологов, психотерапевтов, а также всех специалистов -"человековедов". Эффект, с которым постоянно приходится сталкиваться при изучении буддхиального тела, заключается в том, что его истинные ценности, как правило, в большей своей части вытеснены в подсознание, и эта вытесненная часть сильно противоречит или, по крайней мере, плохо согласуется с той, что отражена в сознании. Причины такого положения вещей разнообразны, но главными являются две: во-первых, индивидуальная ситуация повторяет общественную, а во-вторых, вытеснение интимно-значимого противоречия (а экзистенциальные ценности безусловно относятся к этой категории) – основное и очень эффективное средство защиты психики, и за отсутствием других подсознание вынуждено прибегнуть именно к нему.

Вытесненные в подсознание экзистенциальные ценности освобождают место для паразитов, и его занимают те или иные бутафорские ценности, которые, однако, чувствуют себя не слишком уверенно, поскольку настоящие ценности в подсознании не гибнут – они как бы уходят в подполье и постоянно косвенно себя манифестируют, иногда совершенно непонятным для человека и даже уродливым образом. Конечно, душевного спокойствия, как и порядка в делах, подобная ситуация не прибавляет, но разобраться, в чем дело, может оказаться довольно трудно.

Можно различать вытесненные ценности эго и высшего "я", а также семейные, групповые, государственные, этнические и т. д. Как правило, экзистенциальные ценности вытесняются, когда человеку становится ясно, что он не способен их достичь или поддерживать, и это переживание слишком тяжело, чтобы постоянно носить его с собой, а вековая мудрость подсознания подсказывает: зарыть, забыть и травой засадить. Однако трава вырастает не простая, а говорящая, и читатель догадывается, что именно она говорит...

С наибольшим трудом выводятся в сознание и преодолеваются бутафорские ценности, сформированные в детстве под влиянием семейного и социального эгрегоров, когда-то бывшие настоящими, но со временем потерявшие значимость для сознания человека, хотя и сохранившие ее для подсознания, причем наиболее архаичной и примитивной его части. Так внутри большого дяди, озабоченного политикой и серьезной работой, обнаруживается маленький мальчик, обиженный старшей сестрой и стремящийся доказать ей, что он может больше, чем она – и хотя по всем внешним признакам это давно уже установлено, она все равно остается на пять лет его старше и потому "главнее", и смириться с этим обстоятельством он подсознательно не может. Образ сестры – отрицательная буддхиальная ценность – может накладываться на других людей – жену, начальника, даже собственную дочь, и тогда человек начинает относиться к ним как к подавляющим фигурам, с которыми можно только непримиримо воевать с отчаянием в душе, так как шансов на победу нет, и итог войны предрешен в самом ее начале: это развод, увольнение, разрыв всех отношений. Когда разрыв уже остается в прошлом, отрицательный образ сходит с фигуры, на которой находился много лет, и человек вдруг перестает понимать самого себя: причины своего раздражения и непримиримости кажутся ему теперь совершенно надуманными.

Таков психоаналитический сюжет с отрицательной буддхиальной ценностью, сформированной в детстве и не переоцененной во взрослом возрасте, когда человек большей своей частью переменился, но некоторая инфантильная составляющая его психики сохранилась в неприкосновенности. Однако не нужно думать, что только ретроспективный анализ может помочь человеку избавиться от явно не соответствующих его уровню подсознательных ценностей. Независимо от ее происхождения и уровня, всякая экзистенциальная ценность время от времени манифестирует себя в каждодневной жизни человека, и, отследив эти ее проявления, можно извлечь ее на свет сознания и рассмотреть в том виде, в каком она существует в подсознании в настоящее время. Тогда человек может решить: нужна она ему на данном этапе его развития или нет, и во втором случае, с некоторым элементом жертвенности, отвергнуть.

Например, в рассмотренной выше ситуации доминировавшей в детстве старшей сестры наряду с ее отрицательным образом у человека во внутреннем мире формируется агрессивная фигура с функциями жесткой защиты – разумеется, на буддхиальном же плане, то есть способная организовывать длительную (многолетнюю) оборону в осажденной превосходящим по силе врагом крепости. Поэтому психотерапевт, к которому наш герой может явиться с жалобой на нервное истощение в связи с непрекращающейся агрессией со стороны жены (начальника, дочери), может не заниматься выяснением происхождения и далеких причин конфликта, а рассмотреть его в текущей фазе. Надо полагать, что в рассказе клиента о своих бедствиях и лютости врага промелькнет нотка гордости собой: выдержать столько лет осады без подкреплений и союзников! – и вот здесь и манифестирует себя его актуальная буддхиальная ценность – агрессивная фигура, выращенная им в целях самозащиты и теперь управляющая значительной частью его основных жизненных сюжетов. Если человек сможет добровольно признать ее существование и отказаться от нее (а это большая жертва с его стороны), то вместе с ней уйдет и антагонистическая фигура, преследующая его с детства.

Итак, и положительные, и отрицательные экзистенциальные ценности со временем изменяются, а порой и вовсе становятся бутафорскими, но сознание не всегда успевает следить за подобными трансформациями, и зачастую сильно опаздывает. Здесь опять-таки срабатывает защита психики, то есть в подсознании возникает приблизительно такое рассуждение: "Со старыми ценностями жили долго и не так плохо, по крайней мере, к ним привыкли, а что будет с новыми – еще неизвестно", – и поскольку речь идет о длинных периодах жизни и больших усилиях, то, конечно, лучше немного перестраховаться. Обычно буддхиальные ценности успевают измениться, сформировать длительный участок жизненного пути и наполовину провести по нему человека, когда последний вдруг понимает, что куда-то идет, уже давно преследуя совсем иные цели и наполняя свою жизнь совсем другим внутренним содержанием, чем ему казалось.

Роль идеалов и ценностей. Ценности играют в судьбе человека важную роль, поскольку они в целом ведут его по жизни. Однако в конечном счете важны не только ценности, но и идеалы: если атманическое тело, формирующее миссию, имеет неважные дипломатические отношения с буддхиальным, определяемым ценностями человека, то трудно придется в первую очередь самому человеку, поскольку он постоянно оказывается в положении подчиненного, которому непосредственный начальник поручает заниматься одним делом, а вышестоящий – совершенно другим, а свести их друг с другом почему-то не удается.

Это далеко не единственная трудность; есть и другие. Например, бутафорские ценности, могут создать некоторое подобие участка жизненного пути – но идти по нему будет сущим мучением.

Настоящий идеал наполняет жизнь высшим смыслом, авторитет которого для человека абсолютен; настоящая ценность наполняет (более конкретным) смыслом участок жизненного пути, причем не только в финале, но в течение всего его прохождения. Другими словами, настоящий идеал дает человеку энергию вдохновения сразу, то есть задолго до исполнения им своей миссии, в отличие от кукольного, обещающего вознаграждение после завершения миссии, а до того не дающего ничего; аналогично настоящая ценность дает энергию, необходимую для преодоления определенного участка жизненного пути, сразу, с самого его начала, а бутафорская ценность обещает блага и радости после завершения этого участка пути. Буддхиальная энергия более плотная и осязаемая, нежели атманическая – это, например, энтузиазм, позволяющий юному музыканту без особой усталости выполнять часами однообразные упражнения, а хорошему студенту учиться труднейшим материям сутками напролет. Было бы очень наивно думать, что единственный источник их вдохновения – представление о высоком мастерстве, которого они достигнут через десять лет напряженной работы: на самом деле эти старательные ученики подключены к необычайно буддхиальному каналу, чья энергия и питает их занятия.

Что же получается, если настоящие идеалы и ценности не найдены? Кукольный идеал не обладает главным качеством настоящего: он не авторитетен для человека, то есть постоянно вызывает сомнения в своей состоятельности, и хотя бы эти сомнения старательно вытеснялись в подсознание, шила в мешке не утаишь: человек, не нашедший своих настоящих идеалов, несостоятелен и глубоко не уверен ни в себе, ни в своих духовных учителях, и легко разочаровывается в одном, увлекшись другим. Для него понятие миссии совершенно условно; ему кажется, что он, в общем, мог бы заниматься многими вещами, идти разными путями и существенных отличий между ними нет, разве что в одном случае он будет иметь больше денег и меньше хлопот и неприятностей, а в другом – меньше.

Аналогично, бутафорские ценности формируют не отрезок жизненного пути, идя по которому человек чувствует, что он развивается и не напрасно ест свой хлеб, а некоторое условное вычленение из временного потока определенного отрезка, который ничем особенным на самом деле не отличается, то есть его начало и конец могли бы быть совсем другими. Приблизительно с такими чувствами учится на физическом факультете университета человек, попавший туда случайно или с побочными по отношению к физике целями: выйти замуж или избежать призыва в армию.

Говоря метафорически, настоящий идеал дает человеку ориентацию в пространстве, а настоящая ценность создает ощущение твердой почвы под ногами и чувство реального прохождения пути – в то время как участок пути, определяемый бутафорской ценностью, производит впечатление вязкой глины, которую приходится бесконечно месить ногами, реально нисколько не продвигаясь вперед.


Переходя на материальную плоскость, можно сказать так: буддхиальные ценности это то, чего нельзя купить за деньги, или, по крайней мере, за средние деньги, доступные данному человеку. Это, например, устойчивая многолетняя дружба, вообще преданность другого человека; положение в обществе; квалификация в любом виде труда; связи с сильными мира сего, то, что называется "влияние"; наконец, богатство, лучше всего в недвижимости, которая по сравнению с бумажными купюрами, "имеющими хождение", очень хорошо иллюстрирует отличие буддхиальной энергии от каузальной.


Существуют ли аналогичные ценности во внутреннем мире? Можно ли там найти аналоги графскому титулу, поместью и фамильным драгоценностям? Прежде всего это, конечно, талант в узком смысле слова, и разнообразные врожденные способности, которые, увы, человек обычно ценит очень низко или не замечает вообще. При этом важно иметь в виду, что есть таланты двух видов: прямые и вспомогательные, то есть имеющие непосредственное отношение к деятельности человека и поддерживающие ее, причем вторая категория ничуть не менее важна, чем первая. Так, например, художнику нужны два таланта: собственно художественный и дар трудолюбия, без которого ему, конечно, не удастся себя реализовать. Читатель здесь может заметить, что без трудолюбия никто не в состоянии сделать что-либо серьезное, и будет совершенно прав. Однако некоторые люди вырабатывают его в себе, как и способность к сосредоточению, с огромным трудом, а другие имеют как врожденное качество – но в обоих случаях это большая ценность.

К числу вспомогательных буддхиальных ценностей относится способность человека любить тот предмет, или существо, на которое падает его взор, принимая его таким, как оно есть, то есть без помощи розовых очков. Эту способность тоже можно в себе развить путем определенного рода работы над собой: например, полезно научиться постоянно относить на собственный счет раздражение и неудовольствие предметом внешнего созерцания, помня, что видимые несовершенства внешнего мира суть не более чем символические отражения недоработок внутреннего, так что когда нас раздражает неряшливость детей, на самом деле это перенесенная вовне реакция на собственную безалаберность. Конечно, это нелегкий – прямо скажем, крутой путь – но, по крайней мере, он реален и быстро приносит плоды.

Вообще практически все положительные душевные качества: скромность, доброта, смирение, терпение, стремление к совершенству, уважение к внешнему миру и многие другие, о которых любят говорить моралисты и проповедники, являются буддхиальными ценностями; врожденными или приобретаемыми длительным трудом и работой над собой. Но, конечно, есть большая разница между врожденным терпением и терпением, выработанным человеком в результате многолетней настойчивой борьбы со свойственной ему от рождения анархией, непоследовательностью, вспыльчивостью и агрессивностью – ценность выработанная, как правило, существенно превосходит полученную от природы или по наследству (хотя, справедливости ради, нужно сказать, что это не всегда так – природа обычно не терпит жестких правил; например, встречаются люди с бесконечной врожденной добротой, превосходящей любую выработанную).

Внутренние ценности, вообще говоря, важнее внешних, хотя общественное подсознание считает наоборот. Не отрицая такой добродетели как, скажем, упорство в достижении поставленной цели, социум все же не сравнит ее с получением ученой степени доктора наук. Если на вопрос: "А чего ты добился к своим сорока годам?" – мужчина отвечает: "Стал начальником цеха", а женщина: "Вырастила троих детей", – то социум ставит обоим несомненный зачет: человек состоялся. Если же ответ прозвучит так: "Я приобрел смирение, перестал роптать на судьбу и раздражаться на близких", то окружающие, скорее всего, пожмут плечами и спросят: "Ну а сделал-то ты что?"

Между тем приобретенные в постоянных схватках с низшим началом морально-психологические качества, именуемые в просторечии добродетелями, ничуть не менее ценны, чем, скажем, проявленные таланты. Они дают человеку психологически комфортное и уравновешенное бытие, когда внутренние конфликты не вытесняются в подсознание по той простой причине, что их не возникает. Зато у человека открывается путь, ранее казавшийся ему в принципе невозможным ни для кого: жить в согласии со своей совестью, ни на что не закрывая глаза, и радоваться жизни, не думая о грядущей расплате.

Вместе с тем, внутренние ценности, вообще говоря, не противопоставляют человека окружающей его среде. Атманическое тело, ведущее человека по жизни в целом, то есть помогающее ему реализовать свою миссию, время от времени предлагает ему провести некоторый отрезок жизни в служении определенному коллективу, чьи идеалы и ценности не слишком согласованы с теми, которые присущи человеку изначально. Однако служение предполагается самое настоящее, то есть человек должен выполнить определенную трудную программу, которую коллектив оценит как важную для себя. Таким образом, человек оказывается вынужденным изучить ценности коллектива, куда его послали, выбрать из них хотя бы минимально ему подходящие и вплотную заняться их достижением. Конечно, его атманическое тело высветит эти ценности отчасти по-своему, чем облегчит труд человека, но усложнит принятие этого труда коллективом – и все же в конечном счете труд должен быть принят, а иначе человек получит сразу два незачета: один – от коллектива, второй – от собственного атманического тела.

Ценности и идеалы: различия. Говоря о моральных ценностях, нужно всегда отличать их от атманических идеалов, иначе возникают сильные искажения, ведущие на более плотных телах к хаосу и тупикам.

Моральные ценности не общезначимы; иначе говоря, добродетели, которые становятся настоящими ценностями для одного человека, могут оставить вполне равнодушным другого, так как окажутся для него бутафорскими. Тем не менее, существуют бутафорские ценности, игнорировать которые очень трудно, хотя их достижение ничего человеку не дает. Такие ценности возникают, например, из идеалов, которых человек не смог достичь и вытеснил в подсознание; через некоторое время они могут выплыть обратно в сознание в виде бутафорских, но чем-то очень привлекательных ценностей.

Такова зачастую судьба индивидуальной религиозности во времена со слабой атманической энергетикой, или у людей со слабым атманическим телом. Не найдя своего атманического религиозного канала, не разобравшись, зачем он послан на землю, человек превращает религию в буддхиальную ценность, которую нужно достичь путем длительных усилий. Однако каналы в высшие слои атманического плана открываются обычно высшим откровением, и выработать в себе религиозность как некоторую особую черту характера, нельзя – не в том смысле, что аморально, а в том, что не получается. Религиозные идеалы (как и любые другие) тотальны, они подчиняют себе жизнь человека целиком, просвечивая через все его внешние и внутренние, событийные и психологические сюжеты – а если это не так, можно заподозрить, что произошло понижение плана, и религиозность превратилась в буддхиальную ценность. Однако такого рода ценности, получающиеся из несостоявшихся идеалов, обычно не только бутафорские – они несут на себе отрицательную атманическую вибрацию: след бывшей фрустрации и последовавшей за ней профанации идеала. Поэтому достижение этих ценностей идет по очень неприятному пути и всегда заканчивается поражением.

Пророк, работающий на атманической энергии, отличается от проповедника, трудящегося на буддхиальной. Пророк говорит: "Идите ко мне и подчините моей харизме (благодати) всю свою жизнь, и внешнюю и внутреннюю"; проповедник же призывает паству внять учению и переменить ту или иную часть внешней и внутренней жизни. Ограничение идеала всегда есть его профанация, ибо это означает опускание его вниз на целый план (или даже больше). Например, идеал любви бхакти-йоги подразумевает видение любящего Бога во всем сущем, и этим достигший святой бхакта отличается от просто хорошего и доброго человека, воспринимающего любовь как добродетель и экзистенциальную ценность.

Человек с сильным атманическим телом воспринимается как пылко устремленный куда-то, не всегда ясно, куда, но устремленный. В низшей октаве это называется одержимостью, фанатизмом, в высшей – Боговдохновенностью, но в любом случае человек совершенно не критичен к себе в отношении своих идеалов – они представляют для него абсолютную ценность и авторитет.

Человек с сильным буддхиальным телом обычно вызывает уважение – у него ощущается твердый характер, могучая воля, способность организовать свою (и чужую) жизнь для выполнения длинных и трудных программ. Однако и он совершенно не критичен в отношении своих ценностей; во всяком случае, существенно повлиять на него можно только через его собственное атманическое тело, в то время как слова и даже конкретные действия (ментальный и каузальный планы) не производят желаемого эффекта – буддхиальные ценности абсолютны по отношению к каузальным и тем более ментальным: они для человека имеют статус реального и устойчивого существования, чем ни одно из пяти низших тел похвастаться не может. Так настоящая дружба и любовь отличаются от случайных привязанностей и коротких влюбленностей, и человек прекрасно отличит одно от другого. Однако ощущение буддхиальной энергетики (исключая переломные моменты жизни) приходит к людям обычно во второй половине жизни, когда понятие судьбы перестает быть абстракцией или фрагментом вульгарного лексикона гадалки.

Качественное различие между атманическими идеалами и буддхиальными ценностями заключается в следующем. Миссия есть нечто единое, тот (один!) высший замысел, который постепенно разворачивается, реализуется и проясняется в течение всей жизни человека, оправдывая и связывая воедино ее всю, от колыбели до могилы; исполнение миссии сопровождается высшим вдохновением, которое человек смутно ощущает, но не может сколько-нибудь ясно сформулировать. Миссия по существу одна и та же всю жизнь человека, меняются лишь ее внешние формы и язык, которым пользуется человек для ее интерпретации. Поэтому свою миссию и своего Бога можно искать и уточнять всю жизнь, постигая их постепенно и всегда неполно, но тем не менее будучи в уверенности, что они неизменны в течение всей жизни, и лишь проявляются слегка по-разному. Поэтому правильное отношение человека к миссии похоже на отношение художника-реставратора к бесценной древней иконе, которую он очищает от наслоений времени.

Что же касается буддхиального тела, то в разные периоды времени у человека могут быть совершенно разные экзистенциальные ценности и порой кардинально меняется экзистенциальная картина мира, то есть система акцентов сущностной значимости всех элементов внешнего и внутреннего мира. Поэтому после буддхиального кризиса, то есть смены фрагмента жизненной программы, приходит время не только осознания, очищения и освоения новых жизненных ценностей, но также и ликвидации или, во всяком случае, существенной трансформации всех прежних, которые становятся бутафорскими, и если оставить их в неприкосновенности, начинают сильно загрязнять буддхиальное тело и организм в целом. Этим буддхиальная динамика отличается от атманической: новые идеалы, возникающие взамен старых, лишь уточняют направление развития человека, и старый, отживший идеал кажется недостаточно ясным или слишком грубым, но никогда не противоположным (или внеположным) нынешнему (речь идет здесь, конечно, о настоящих, а не кукольных идеалах). А системы ценностей могут иногда буквально выворачиваться наизнанку, что часто сопровождается сильным стрессом и временной потерей почвы под ногами – но ее нужно искать, и порой новые ценности обнаруживаются в совсем неожиданном месте.

0

2

Буддхиальные кризисы. Характерная ситуация буддхиального кризиса – это внезапное расширение сущностного сознания, когда в систему основных экзистенциальных ценностей начинают входить те, что раньше казались совершенно несущественными. Стандартная насильственная процедура, применяемая кармой в тех случаях, когда человек никак не реагирует на ее очевидные знаки, упорно игнорируя реальность, имеющую к нему самое прямое отношение, заключается в следующем. Некоторые грозные обстоятельства уничтожают все (как кажется человеку) его основные ценности и обесценивают достижения многих лет старания и труда. Он, естественно, громко вопиет о помощи и озирается кругом в поисках ценностей, похожих на те, что у него жестоко и безжалостно отняли. При этом ему становятся видны новые, предназначенные на следующий период его жизни, ценности, и ему нужно сделать три вещи:

а) понять, что новые ценности имеют отныне к нему прямое отношение;

б) начать их зарабатывать или поддерживать;

в) забыть о старых.

Иногда, впрочем, описанный буддхиальный кризис проходит не слишком остро, и гармоничность его протекания во многом зависит от того, насколько человек вовремя и точно сам осознает и исполнит указанную программу.

Помимо периодических буддхиальных кризисов, связанных с переменой ценностей, существуют постоянно действующие факторы, осложняющие жизнь буддхиального тела и связанные с противоречиями между различными долговременными программами, в которых участвует человек. Каковы самые распространенные причины нервных расстройств и просто огорчений? Чаще всего они связаны с неспособностью человека согласовать волю ведущих его по жизни эгрегоров: семейного, профессионального, узкосоциального и других, в том числе эгоического. Вопрос о буддхиальных ценностях это по существу вопрос о распределении служения: какую часть своих сил и времени человек согласен отдать семейному эгрегору, какую – рабочему, какую – узкосоциальному (друзья, знакомые, любовники), и т. д. Решить проблему на каузальном уровне, то есть определенным регулированием потока событий, не удается, поскольку несогласованные на уровне жизненных ценностей эгрегоры создают сильное напряжение в буддхиальном теле, которое опускается в каузальное в виде прямого конфликта, резко сужающего каналы связи человека со всеми эгрегорами, породившими этот конфликт: так неожиданная встреча жены и любовницы может лишить мужчину обеих женщин, и он один останется во всем виноват.

Общее регулирование жизни человека определяется его атманическим телом которое посылает человека, активизируя у него различные, иногда плохо совместимые ценности и посылая на служение различным эгрегорам. Однако при этом на человека возлагаются не только обязанности самому строить отношения с каждым из этих эгрегоров в отдельности, но и согласовывать в случае необходимости их волю друг с другом, так как каждый эгрегор имеет склонность подчинять себе человека целиком. Поэтому искусству эгрегориальной дипломатии приходится учиться каждому человеку, но мудрые люди стараются работать на буддхиальном плане, а наивные люди прочно стоят обеими ногами на земле, то есть признают только каузальный план, и потому им вечно не хватает времени и денег (основная каузальная валюта).

В чем же заключаются особенности буддхиальной дипломатии? Это в первую очередь забота о чистоте буддхиального тела, то есть очищение его от бутафорских ценностей, отвлекающих большую часть энергии тела, но не дающих ничего взамен. Далее, выделив настоящие экзистенциальные ценности, следует через них установить постоянные контакты с эгрегорами, которым человек служит, и дать последним официальные гарантии преданного (в установленных договором рамках) служения. При нормальных отношениях с эгрегором человек обычно имеет некоторую свободу в выполнении его просьб и распоряжений; но иногда приходит экстренный приказ (звонок по прямому красному телефону от президента компании), и его нужно выполнить независимо от прочих обстоятельств, даже ценой некоторых личных жертв. Если у человека имеется такой телефон от каждого из эгрегоров, и он сразу реагирует на их звонки, то он создает себе низкий внутренний ритм и хорошо согласованные потоки внешних событий. При этом даже самое экстренное указание эгрегора будет иметь все же характер ценностных указаний, или необходимости срочно начать разворачивать или сворачивать некоторую большую программу действий, но никогда не требований конкретных поступков. "Ты уделяешь мало внимания младшему ребенку," – типично буддхиальное указание; а какие конкретные меры нужно принять и по какому именно конкретному поводу, семейный эгрегор не уточняет. В то же время нужно понимать его указания как необходимость долговременной смены ценностных акцентов: никакими однократными действиями здесь не обойдешься.

Буддхиальная гигиена. Точно так же, как и физическое тело, буддхиальное может быть, как выражаются врачи, "практически здоровым" или больным, иногда даже тяжело больным, и простые гигиенические процедуры, пригодные в первом случае, недостаточны во втором и третьем.

Причины болезней буддхиального тела могут быть самыми разными, но можно различать три основных: отрицательные влияния со стороны других тел человека, плохой баланс с окружающей буддхиальной средой и патология внутри самого буддхиального тела, нарушающая его естественную жизнь. Все это еще предстоит открыть и описать ученым будущего; автор же ограничится несколькими поверхностными замечаниями.

Атманическое тело является естественной защитой для буддхиального, и в первую очередь страдают те части последнего, которые, так сказать, выходят за пределы первого (аналогичная ситуация имеет место на всех планах, например, физическое тело наиболее уязвимо там, где слабеет и рвется эфирное). В переводе на обычный язык это означает, что всякая ценность должна быть материализацией определенного идеала, а участок жизненного пути, ей посвященный, должен вписываться в миссию человека. Однако далеко не все люди придерживаются указанного правила, вследствие чего у них образуется атманически незащищенные ценности, имеющие склонность становиться бутафорскими, а также привлекать буддхиальных пиратов из окружающего тонкого мира; другой, ничуть не менее приятный вариант – собственные буддхиальные паразиты.

Крупное буддхиальное нападение может проявиться в виде большой неприятности или потери, при которых страдает или отнимается вовсе та или иная экзистенциальная ценность человека: у него сгорает дом, или он теряет долгим трудом завоеванное место в служебной или социальной иерархии, тяжело заболевает или гибнет кто-нибудь из близких – перечень, к сожалению, достаточно широк. Буддхиальные паразиты действуют, подтачивая ценности изнутри: казавшаяся вечной безумная любовь постепенно теряет свои краски и превращается в любовь обычную, а потом слабую; куда-то пропадает общий энтузиазм, доброжелательность и доверие к людям, замещаясь цинизмом и пессимизмом; откуда ни возьмись, появляются ядовитые разъедающие душу сомнения; трудолюбие и добросовестное отношение к работе надоедают самому себе, не говоря об инфляции, ухудшении экологической обстановки и прочих неприятностях.

Для того чтобы не появлялись буддхиальные хищники и паразиты, тело должно содержаться в определенном порядке, и первое, важнейшее, но отнюдь не единственное гигиеническое правило гласит: не высовывайся за пределы атманического. Второе правило заключается в правильном распределении буддхиальной энергии по различным имеющимся у человека ценностям, но для того чтобы это пояснить, автор должен ввести некоторые определения.

Экзистенциальная ценность называется санкционированной, если она соответствует настоящему идеалу.

Ценность называется положительной , если соответствующий ей отрезок жизненного пути посвящен ее достижению, и отрицательной , если связанная с ней задача заключается в избежании некоторого положения или ситуации.

Ценность называется табуированной эгрегором, если он категорически запрещает человеку сделать хотя бы один шаг в ее направлении.

Отрицательная ценность вполне может быть санкционированной – например, это определенный уровень безопасности человека на данном участке жизненного пути. (Табуированные ценности тоже иногда санкционируются, но об этом речь ниже.)

Представим человека, разобравшегося в себе настолько, что все его ценности – и положительные, и отрицательные – санкционированы. Следующая его задача – правильное распределение имеющейся у него буддхиальной энергии по программам, определенным этими ценностями, и это также очень непросто. В моменты прямой инвольтации буддхиального тела атманическим (включение потока Овна) человеку кажется, что всё ему по плечу: хоть гору своротить, хоть реку перегородить, хоть национальные меньшинства своей страны друг с другом помирить. Потом, однако, когда атманический (точнее, овновский) энтузиазм начинает спадать, оказывается, что буддхиальной энергии все же ограниченное количество, и нужно ее как-то поделить между программами, то есть найти точное распределение акцентов значимости на имеющихся ценностях, хотя бы на качественном уровне: это важнее всего, затем другое, затем третье, а если после всего вдруг останется пять минут свободного времени, можно их и жене можно посвятить. Однако от человека требуется гораздо больше – постоянно следить как за общим уровнем всей буддхиальной энергетики, так и за потребностями всех своих буддхиальных программ, которые в разные моменты времени могут требовать от него неодинакового количества энергии, и все это нужно замечать и адекватно реагировать, иначе возникает конфликт, материализующийся на каузальном и более плотных телах, и там его разрешать приходится с гораздо большими трудами и потерями. "Умный заботится заранее", – говорит немецкая пословица.

Возможных ошибок здесь много; автор ограничится двумя наиболее распространенными. Первая заключается в том, что человек недооценивает или вообще плохо понимает, что такое его собственная буддхиальная энергия. Непосредственно она ощущается как сила личности – но кто в наше время, кроме профессиональных гипнотизеров, может рассматривать такую мелочь всерьез? Опосредованно она проявляется как реализационная власть, то есть способность организовывать в своей голове большие программы действий, которые затем сами по себе воплощаются в жизнь, но кто в наше время верит в такую мистику? Вот дайте мне институт или завод человек на пятьсот, тогда я, худо-бедно, какую-никакую программу выполню.

Поэтому, вследствие недооценки собственных возможностей, зачастую большая часть буддхиальной энергии человека уходит на воображаемые ценности, которые ему приятны, но он прекрасно понимает (или думает, что понимает), что достичь их по тем или иным причинам невозможно (например, стоит запрет атманического тела), и считает вполне нормальным "просто" помечтать о том, что ему приятно. Однако, увлекшись, он может построить чрезвычайно мощную буддхиальную конструкцию, которая начнет реализовываться, просачиваясь на каузальный план – в совершенно искаженном виде, так как с самого начала не была к этому предназначена – либо, еще хуже, привлечет буддхиальных хищников извне, так как не санкционирована. И человек будет говорить: "Нет в мире справедливости! Я ни в чем не был виноват, а так жестоко поплатился!" На самом деле буддхиальная энергия – ценнейшая в Космосе (исключая атманическую) и за ее бездумную растрату законы кармы карают очень жестоко.

Вторая типичная ошибка, приводящая к буддхиальным проблемам, возникает при взаимодействии с эгрегорами, и заключается она в непонимании человеком их требований. Обычно после снижения внутреннего акцента на ценности, важной для эгрегора, которому служит человек, он получает от этого эгрегора сигнал: "Не хватает энергии" – подразумевается, естественно, буддхиальной, то есть человек должен повысить для себя значимость этой ценности, в результате чего произойдет перераспределение энергии во всем буддхиальном теле, и эгрегор, подавший сигнал, получит недостающий ему буддхиальный квант. Человек, однако, не торопится сменить акценты на ценностях – он пытается бросить эгрегору каузальную "кость", то есть совершить конкретное действие в его пользу, как бы говоря: "Вот видишь, я о тебе помню" – и этого никогда не бывает достаточно, так как каузальная энергия не сравнима к буддхиальной. Девушке нужно занимать определенное место в душе любимого, а если она это место теряет, то случайные телефонные звонки и даже роскошный букет цветов на именины ее не устроят.

Основной закон жизни организма – динамическое равновесие, необычайно сложное по своей природе, со множеством дублирований и самых хитроумных приспособлений для поддержания гомеостаза. Человек, со своей стороны, весьма прямолинеен, и, обнаружив некоторый положительный эффект, склонен его глобализовывать и абсолютизировать, приписывая скромному лекарству качества панацеи. Стремление стать святее самого римского папы свойственно не только католикам, и проявляется на всех телах, но особенно на буддхиальном. То есть, человек мечтал бы, конечно, проявить это стремление и на атманическом плане, но это трудно технически: все-таки миссия слишком надежно спрятана и плохо поддается рациональному толкованию, по крайней мере, для самого человека.

Конечно, на уроке литературы вполне можно объяснить доверчивым школьникам, что Лев Толстой еще в молодые годы ясно почувствовал (и даже записал в своем дневнике), что должен стать великим русским писателем, и тут, казалось бы, даже ребенку все ясно и понятно, но для самого графа его миссия представила все же ряд загадок и сложностей. И проблема его заключалась совсем не в том, нужно ли писать роман о декабристах или нет, а в исполнении назначенного ему свыше вполне определенного преобразования атманического плана России и планеты в целом, то есть генерального плана эволюции Земли и ее обитателей: в результате его жизни (и, извините, деятельности) должны было изменить атманическое тело Земли; и, действительно, после Толстого люди стали вдохновляться несколько другими идеалами и отчасти иначе понимать прежние, причем не только те, кто читал его книги в подлиннике, или хотя бы переводе, но и все остальные тоже. В том же смысле надо понимать слова Толстого о том, что главная мысль "Войны и мира" – народная, а "Анны Карениной" – семейная: оба романа произвели существенные изменения в атманическом теле русского народа, хотя и в разных его частях.

Итак, атманическое тело слишком абстрактно и недоступно; зато буддхиальное ощущается уже гораздо отчетливее, и здесь самонадеянная, но наивная и полная энтузиазма человеческая душа проявляет свободу воли и выбора и ставит акценты на ценностях самым прямолинейным из всех возможных способов: выбирает какую-либо одну и отдает ей всю буддхиальную энергию ("все силы души", как принято говорить), начисто игнорируя все остальные свои ценности, программы и служения. Однако жизнь любого человека многообразна (в том числе и жизнь монаха, молящегося Богу много часов в сутки и видящего цель и смысл своей жизни исключительно в Нем) и требует вполне определенного баланса буддхиальной энергии по всем санкционированным ценностям; другими словами, атманическое тело не только санкционирует определенные жизненные ценности, но и довольно точно распределяет их значимость для человека. Что же происходит при нарушении им этого предписанного свыше распределения?

Если какая-то ценность наделяется слишком большой значимостью, то не только страдают все остальные – и с ней самой начинают происходить плохо понятные человеку вещи. Если говорить в терминах отрезка жизненного пути, ведущего к определенной цели, то дорога почему-то портится: на ней пропадает асфальт, появляются кочки, ухабы, она начинает кружить вокруг да около; дальше портится погода, ноги по колено тонут в грязи; где-то вдалеке слышится голодный вой волков, а из соседнего леса доносятся грубые голоса разбойников: "Двенадцать человек на сундук мертвеца...", не сулящие путнику ничего хорошего.

Говорят, один человек обещал написать ученую книгу (а может и диссертацию) под названием "Что такое "не везет" и как с ним бороться". К сожалению, до автора настоящего сочинения она не дошла; но зато последний имеет возможность высказать на указанный счет свои соображения.

Большие программы бывают успешными только тогда и только в той мере, в какой они атманически санкционированы. За пределами санкции, сколько бы усилий человек (семья, организация, народ) ни прилагал, ничего хорошего у него не получается. Признаками приближения программы к ее санкционированным границам являются разнообразные препятствия, замедляющие продвижение вперед и образующие в совокупности понятие "хронического невезения", которое ощущается как болезненное и даже патологическое, в отличие от нормальных (иногда даже очень больших трудностей) на пути достижения санкционированной ценности.

Итак, причиной хронического невезения может быть незаметный переход жизненной программы, следующей "логике развития событий", за кармические рамки, определенные миссией; при этом сама по себе цель человека может быть вполне благородной – но личная судьба не предполагает ее полного достижения, и человек с должной буддхиальной чувствительностью (читай – мудростью) это почувствует и вовремя остановится. Другой причиной может быть несвоевременность данной ценности, то есть динамические атманические ограничения, смысл которых заключается в том, что сейчас нужно заниматься другими вещами. Но так или иначе, время от времени человек, увлекшись достижениями некоторой ценности, направляет на нее слишком большое количество буддхиальной энергии, грубо нарушая общий баланс буддхиального тела, и происходит патологическое явление: либо оно сильно выходит за пределы атманического, либо в каком-то месте настолько истончается, что рвется и не может защитить каузальное, и тогда возникают резкие каузальные перенапряжения и повреждается каузальное тело (идут очень дисгармоничные события). В любом случае организм испытывает стресс, включаются особые аварийные программы защиты и нормализации равновесия, вплоть до перехода на более низкий энергетический уровень, резкое снижение плана повреждения (в конечном счете возможна соматизация, то есть физическая болезнь) и другие. Если, однако, человек не делает выводов из происходящего с ним и упорно настаивает на тех ценностях, которые ему сейчас противопоказаны, то постепенно в соответствующем месте буддхиального тела образуется нечто вроде трофической язвы, то есть постоянно действующий канал для отвода буддхиальной энергии, а к язве присасывается буддхиальная пиявка – посланец-паразит из низших буддхиальных слоев, и справиться с ней очень трудно по той простой причине, что лучшая (и по существу единственная надежная) защита от подобных паразитов – атманическое тело, а оно в данном месте давно разорвано.

В качестве лечения здесь уместен хирургический метод: выпиравший наружу разросшийся кусок буддхиального тела отрезается, после чего тело сшивается нитками, образуя впоследствии грубый и с трудом рассасывающийся рубец, а бывшая любимая ценность надолго объявляется табуированной.

Так психологи-наркологи лечат алкоголизм: прямым внушением (так называемым кодированием), то есть хирургическим воздействием на буддхиальное тело, или косвенным внушением с помощью вшитого антабуса.

Аналогичные по природе нарушения происходят при чрезмерном акцентировании отрицательных ценностей; иногда вся жизнь человека постепенно превращается в предохранение от той или иной болезни или несчастного случая. При этом важны даже не столько действия, направленные на защиту (их может вовсе не быть) и не отрицательные мысли, то и дело проплывающие в голове человека, сколько его душевные (читай – буддхиальные) усилия, потраченные на данную проблему. В запущенных случаях возникает язва в буддхиальном теле, через которую идет постоянный отток энергии, и у человека развивается невроз, а затем и физические болезни, и фактически вся его жизнь становится подчиненной служению крупному буддхиальному паразиту, который при случае норовит покусать и окружающих. Поэтому профессиональные врачи-психиатры, не имеющие хорошей атманической защиты, вынуждены защищаться от своих клиентов, выстраивая оборонительный буддхиальный бастион с толстыми стенами; лучше всего помогают кирпичи хорошо прокаленного атеизма, скрепленные цементом полного неуважения к внутренней жизни больного, именуемой кратким, но выразительным словом "бред".

Буддхиальные штампы. "На всякий чих не наздравствуешься", в том числе и на свой собственный. На легкое недомогание или царапину можно не обращать внимания, но если кровь начинает лить струей, или от боли внезапно делается темно в глазах, лучше все-таки серьезно отнестись к неполадкам. Тем не менее, иногда человек теряет остатки душевных сил (диагноз: "полное буддхиальное истощение"), но все равно продолжает пытаться достичь очевидно для него недостижимые и, более того, давно табуированные цели. Чем ему можно помочь? Лучшее лекарство от всех дисбалансов организма – осознание своих истинных проблем, но оно часто натыкается на препятствия со стороны общественного подсознания, которое накладывает на всех людей единый штамп – архетипический образец организма, и, в частности, буддхиального тела со вполне определенной акцентировкой четко очерченных ценностей, и всякое отклонение от образца сурово карается – сначала остракизмом, то есть резким сужением канала связи с социальным эгрегором, а потом иногда и объявлением человека вне закона или даже врагом народа.

Однако распределение ценностей в архетипическом буддхиальном теле соответствует эволюционному уровню социума, который, естественно, ниже уровня лучших его представителей, так что в определенный момент каждый человек, идущий по пути эволюции чуть быстрее своего социума, вынужден столкнуться с его штампами и их преодолеть. Вообще говоря, социальные штампы – тема отдельного исследования, и автор касается ее вскользь; с другой стороны, она очень важна, так как непреодоленный штамп – это тяжелый якорь, а иногда и откровенный тупик развития, так что наиболее распространенные социальные штампы на всех планах следует тщательно описывать и вовремя устранять или трансформировать.

Одним из самых распространенных путей возникновения буддхиальных штампов является подмена настоящих целей развития побочными результатами этого развития, которые в йоговской философии называются сиддхами. В зависимости от плана можно различать сиддхи атманические, буддхиальные и т. д. Примерами атманических сиддх пестрят вводные главы в высшие йоги: бхакти-йогу, раджа-йогу и т. д. Идеалом бхакти-йоги является постоянное видение и полное ощущение любящего Бога во всех Его проявлениях, которыми переполнен мир. На пути достижения этого идеала человек в какой-то момент ощущает любовь пространства как силу, способную преодолеть узы тяготения, и он обретает сиддху левитации, а затем и одновременного пребывания в нескольких местах. Если, однако, он поставит себе идеалом левитирование, то по пути бхакти он не сдвинется ни на шаг, поскольку в бхакти-йоге полеты – идеал явно кукольный.

Однако сиддхи, получаемые человеком (и обществом) на высоких ступенях эволюционного развития, настолько привлекательны с точки зрения низших ступеней, что возникает естественный соблазн выставить их идеалом или хотя бы ценностью – однако они всегда оказываются кукольными и бутафорскими. К числу таких бутафорских ценностей (а также кукольных идеалов) относится свобода , и это нужно осознать, поскольку в настоящее время идеалы и ценности свободы и сходные с ними (независимость, самостоятельность и т. п.) очень распространены и считаются настоящими, хотя в действительности ни атманических, ни даже буддхиальных сил (исключая совершенно жесткие) за ними не стоит.

Само по себе слово "свобода" относится в основном к буддхиальному плану и более низким, которые пока не рассматриваются. Дело в том, что на атманическом плане слово "свобода" теряет свой основной смысл, так как миссия как главное содержание жизненного пути у человека одна и выбирать здесь совершенно не из чего: "И привел Господь Еву к Адаму и сказал: выбирай, Адам, себе жену". (Кавычки в данном случае означают не цитату из Библии, а ссылку на анекдот по поводу системы политических выборов, господствовавшей долгое время в СССР; они, тем самым, являлись не буддхиальным событием, как в случае демократических выборов, а атманической мистерией, смысл которой – сакральное причащение широких трудящихся масс к кормилу власти.)

Что касается выбора идеалов, то здесь опять-таки возможны идеалы более яркие и лучше соответствующие миссии, и не особенно яркие и хуже ей соответствующие, а также кукольные, за которыми никакого света нет, но вопрос о выборе одного идеала из нескольких возможных для человека никогда не стоит, поскольку настоящий идеал абсолютно авторитетен и никаких других идеалов, кроме себя, (а также сомнений в себе) не допускает: настоящий идеал может быть не слишком ярким, но не сомнительным. Процесс смены идеалов идет так: сначала текущий идеал превращается в кукольный и, соответственно, теряет авторитет, и лишь после этого появляется следующий, в отличие от маяков на фарватере, образующих непрерывную цепь. В этом смысле духовные искания это всегда блуждание в (относительной) тьме, пока не появится свет очередного идеала, рассеивающий все сомнения относительно своей (на данный момент) истинности.

На буддхиальном плане свобода означает возможность выбора той или иной ценности (а также расстановки акцентов значимости на них) в пределах, определяемых атманическим телом. Здесь свобода, в частности, представляется человеку возможностью выбора в списке эгрегоров, которым он может служить.

Другое значение слова "свобода" это освобождение от груза, гнета, тяжелых условий существования и т. д. Объявление ценностью освобождения от груза или ограничений – это бунт ("рабий бунт", по выражению Николая Бердяева), то есть попытка избавиться от своих прямых эволюционных обязанностей, например, перекладыванием их на чужие плечи. Настоящей ценностью в данном случае может быть развязывание кармического узла, снятие проклятия и т. п., косвенным результатом чего будет освобождение от власти неприятного эгрегора – мы ясно видим, что свобода как освобождение есть сиддха, но не ценность. В результате бунта человек рвет свои отношения с не устраивающим его эгрегором или самовольно, без согласования с ним, меняет тип служения, но неразвязанный кармический узел тут же привлекает к нему внимание другого, ничуть не менее жесткого эгрегора, и происходит еще большее закабаление, поскольку само по себе разрывание живых (хотя и неприятных) связей создает в тонком мире дисгармоничные вихри, то есть новые кармические узлы, часть из которых становится дополнительным грузом человека и его окружения. Если же кармический узел терпеливо развязан, то эгрегор, сколь бы жестким он ни был, не может больше удерживать человека, и отпускает его с миром. Читатель может вспомнить служение Геракла царю Эврисфею: легко ли дались обоим эти двенадцать подвигов? Но что назначено богами и мойрами (богинями судьбы), приходится выполнять.

И наконец, третье значение слова "свобода" – это свобода внутренняя, то есть освобождение от тех или иных внутренних зажимов, комплексов неполноценности, эгоистических склонностей: частных и общих и т. д. Является ли внутренняя свобода ценностью, или, употребляя чисто буддхиальный термин, добродетелью? Ответ, как и выше, отрицателен: внутренняя свобода – это сиддха и достигается как косвенное следствие определенной внутренней (часто и внешней) работы по достижению совершенно иных ценностей и качеств.

Например, комплекс неполноценности с точки зрения его хозяина есть нечто вроде защитной корки на уязвимом месте психики – но одновременно это и защита социума от человека, не желающего считаться с законами общежития – нечто вроде кляпа во рту грубияна и скандалиста. Понятно, что прямое устранение комплекса есть не что иное как сдирание корки с незажившей раны и одновременно вытаскивание кляпа – читатель легко представит себе последствия подобной процедуры. Здесь, как и в случае борьбы с эгоизмом, возможны лишь косвенные методы: комплексы и узость сознания постепенно уходят как побочный результат достижений в сферах, подсказанных кармическим эгрегором.

Групповые ценности и программы. Переходя от отдельного человека к коллективу, мы сталкиваемся с проблемой согласования индивидуальных энергий и воль в рамках той или иной групповой программы. В принципе это согласование происходит по тем же законам, что и согласование акцентов ценностей внутри буддхиального тела одного человека, но, конечно, групповые программы часто гораздо проще, чем индивидуальное развитие; по крайней мере, их основные тенденции просматриваются яснее; с другой стороны, любая группа может рассматриваться как модель Вселенной и глубокое внимательное изучение обнаружит в ней все возможные мыслимые и немыслимые проблемы и трудности.

Земная карма с точки зрения нумерологии. В качестве небольшого отступления от основной темы автор предлагает вниманию читателя нумерологический экскурс, а именно: некоторые соображения о возможном значении числа 365, несущем, по-видимому, главную информацию о земной карме в рамках кармы солнечной системы. В качестве основы для нумерологических выводов автор использует интерпретации, предложенные в его книге "Каббала чисел".

Итак, число 365; оно находится на 26 уровне пирамиды чисел и разлагается на простые сомножители так: 365 = 5 х 73.

Двадцать шестой уровень сам по себе очень высок, и не следует судить о нем слишком прямолинейно, опираясь на свойства числа 26; тем не менее, ясно, что сюжет грехопадения Адама и последующих суровых испытаний вне рая, а также эсхатология (близость конца света) как постоянный фон существования человечества не случайны. Основной смысл этого числа – жесткая до жертвенности чистка плотного плана и, по видимости, незаслуженные его страдания, смысл которых – высветление тонкого плана, не сумевшего справиться со своей кармической программой и породившего плотный с тяжелым проклятием, отрабатывая которое, последний высветляет не только себя, но также и тонкий. Число 73 также многозначительно: оно находится на 11 уровне, что означает прогрессорские методы и подходы, ускоренную эволюцию неподготовленных систем и объектов, сопровождающуюся резко дисгармоничными эффектами, другое имя которых – мученичество. Пятерка дает живость и оживление косной материи, способность к приспособлению и выживанию в, казалось бы, абсолютно непригодных для этого условиях.

Все это хорошо согласуется с концепцией Даниила Андреева об эйцехоре – сатанинском проклятии в виде семени зла, содержащемся в любом живом существе на Земле, и, конечно, в любом коллективе и эгрегоре (кроме самых высоких, приближающихся к обители Планетарного Логоса, о которых автор судить не смеет). Планетарный демон исказил сами законы кармы, сделав слабое и низшее существо пищей сильного и высшего: таковы биологические законы, но также и законы человеческого общежития: там, где люди эволюционно недостаточно отошли от животных.

Итак, если не ходить вокруг да около, а сказать неприкрытую правду о земной карме в целом, то получится примерно следующее. Мы, как это ни прискорбно, находимся не в лучшем месте Вселенной: оно никак не курорт и гораздо больше похоже на каменоломню или, точнее, на алмазные копи, спрятанные глубоко под землей, причем изредка находимые драгоценности тут же отбираются неведомыми, но могущественными силами, не имеющими даже отдаленного представления о том, что такое добро и справедливость. Основной закон жизни – это жестокая эксплуатация: сильными – слабых, а всеми вместе – Матери-Земли.

С другой стороны, 26, и вместе с ним 365, означают возможность необычайной концентрации узкой полосы света в совершенно темном царстве: человек или группа, истребившие в себе эйцехоре, открывают новые информационно-энергетические каналы, значимые не только для Земли, но и для объемлющих ее миров. Похоже на то, что усилия Земли по очищению себя от имманентно присущего ей зла, то есть по развязыванию удивительно тяжелого проклятия, наложенного на нее при создании, представляют большой интерес для всего Космоса, так как это своего рода эксперимент Абсолюта по познанию Себя, поставленного в экстремальные условия. Итак, нам есть чем гордиться и чего опасаться, не хватает только понимания происходящего.

0

3

Индивидуальная и групповая этика. Однако и безо всяких дополнительных указаний типа тяжести глобальной земной кармы совершенно ясно, что внутреннее несовершенство человека, неизжитые программы его низшего "я" материализуются во всякой его внешней жизни, в частности, в коллективах, в которых он добровольно или принудительно оказывается. Значительная часть душевной тяжести большинства людей связана с их плохой адаптацией в коллективе, и в первую очередь здесь важны не внешние обстоятельства и мелкие подробности отношений, а рассогласование систем ценностей, то есть буддхиальных тел человека и коллектива. Это связано, конечно, с соответствующим эволюционным уровнем самих людей, но не только: существенную отрицательную роль играют штампы общественного подсознания, навязывающие коллективам часто совершенно чуждые им бутафорские ценности и не позволяющие осознать свойственные им настоящие.

Очень важно различать этику человека и этику коллектива. В конечном счете судьбой человека распоряжаются его высшее "я" и программа, заложенная в атманическое тело, которая здесь именуется миссией. Если человек преступает писаные или неписаные законы коллектива, в котором он находится, то причины нарушения, с точки зрения самого человека, могут быть разными и, вообще говоря, никак с коллективом не связанными – например, отзовется преступление, совершенное пару воплощений тому назад и до сих пор не искупленное. Однако коллектив должен судить человека, оставаясь на своих позициях и с точки зрения нарушения собственных законов, подобно тому как, по понятным причинам, резко различаются военный трибунал и офицерский суд чести.

Однако у групповой этики есть и противоположная сторона – поддержка членов коллектива, осуществляющих самые важные и ответственные для него программы, и здесь часто возникают большие недоразумения и искажения, в результате чего грубо нарушается естественный баланс организма коллектива, то есть рассогласуются его тела.

Люди, как известно, плохо понимают самих себя. Однако свои коллективы они нередко понимают еще хуже, даже если находятся и работают в них десятками лет. Первое, с чего начинается постижение коллектива, это открытие, что он создан по воле Божьей и, как и все остальные Его творения, имеет организм, то есть семь тел, довольно сложно связанных между собой, и вполне определенную миссию, закодированную в атманическом теле. В соответствии с миссией формируется этика коллектива, как внутренняя, то есть правила взаимодействия людей внутри него, так и внешняя, касающаяся его отношений с внешней средой, а также система ценностей, определяющая приоритеты различных долговременных программ его деятельности. Так должно быть – но далеко не всегда так бывает, в первую очередь потому, что очень плохо осознаётся самими членами коллектива.

Вообще ценности и этику люди обсуждают неохотно – буддхиальные объекты и энергии плохо передаются словами, и, кроме того, достаточно интимно переживаются. Поэтому по большей части этика отдельных участников коллектива плохо согласована с его собственной (последняя никем чаще всего толком не осознается; так называемые "интересы дела" никогда не исчерпывают ценностей группового эгрегора, чьи функции еще и обучающие и координирующие и т. д., но всё это еще только предстоит открыть и описать), в результате чего на буддхиальном плане идут постоянные конфликты, материализующиеся в борьбе за власть, интригах, склоках и прочих явлениях, находящих отражение в известном определении "нездоровая атмосфера в коллективе" (читай – больное буддхиальное тело).

Главная причина недоразумений необычайно проста, но упорно игнорируется общественным подсознанием, и заключается она в том, что все люди и коллективы совершенно различны и даже при, по видимости, одинаковых возложенных на них социальных программах имеют разные миссии и разную, как по качеству, так и по тяжести, карму.

Например, создавая очередной институт, академия наук в первую очередь бывает обеспокоена научным направлением, которое он будет разрабатывать; однако вместе с изыскательскими целями институт незаметно берет на себя фрагменты как государственной, так и этнической миссий, которые регулируются не академическим начальством, а государственным и этническим эгрегорами, что может доставить коллективу института много неприятных (а иногда и приятных) сюрпризов.

Эгрегор коллектива сам подбирает себе личный состав, но разобраться, какова миссия коллектива, последний может, лишь постепенно самоорганизуясь, внимательно следя за собственной жизнью и помня, что вывеска – это еще не содержание, и что выполнять придется миссию, а не только возложенные начальством поручения (которые, безусловно, представляют материализацию некоторой части миссии – однако их тоже нужно уметь правильно понимать, во всяком случае, не всегда буквально).

Общая тяжесть земной кармы ложится на все коллективы, хотя и неравномерно, и на каждого человека в коллективе – и тоже неравномерно. Поэтому в любой группе есть человек, жертвенно затыкающий собой дыру в преисподнюю – или, наоборот, активно ее расширяющий, и этих людей коллективы часто совершенно неправильно оценивают.

Есть люди, которые, кажется, всей своей судьбой обречены на страдания – инвалиды, тяжело больные, мучимые разнообразными (увы) неизлечимыми болезнями всех тел – от физического до атманического – и организма в целом. Какова цена и ценность их страданий? Мнение, что страдание очищает, в высшей степени сомнительно: на самом деле страдание лишь направляет человека на путь, ведущий к высшему "я", в подсознательной надежде, что оно облегчит страдания, и оно действительно их облегчает (попутно очищая весь организм), балансируя тела друг с другом и более точно направляя человека к исполнению его миссии. Однако эта миссия может быть довольно своеобразной, например: защитить мир от вторжения того или иного жесткого эгрегора, и тогда человек посылается если не в адские пространства, то, во всяком случае, туда, где происходит их атака, и они хорошо ощущаются – так сказать, просвечивают (пример – койка в онкологическом диспансере). Когда уровень страданий человека превышает определенную величину, так что они доносятся уже до буддхиального тела, он должен понять: то ли это сигнал сильного дисбаланса в организме, и нужно срочно принимать меры, то есть менять экзистенциальную картину мира и пересматривать ценности, но он сам виноват в происходящем, то ли испытываемые им неприятные ощущения входят в программу его жизни как необходимый жертвенный элемент. В последнем случае облегчение от страданий достигается единственным образом: уточнением своей миссии и включением в нее определенного взаимодействия с адскими пространствами и эгрегорами. Если миссия найдена точно, то даже крайне дисгармоничные эффекты в телах сами по себе могут быть сбалансированы и скомпенсированы организмом так, что страдания как таковые исчезнут, заменившись ощущением очень тяжелого пути, который, однако, не вызывает у человека протеста, и он не захочет прожить вместо своей чью-то чужую жизнь.

Однако глазами коллектива, особенно в целом преуспевающего, эта ситуация может смотреться совсем иначе: общественное мнение часто состоит в том, что все несчастные, страдающие и плохо социально адаптирующиеся люди сами виноваты в своей судьбе. С точки зрения высшего "я" человека это, вероятно, так и есть, но с точки зрения коллектива именно тяжелые судьбы наименее благополучных его членов удерживают его от распада или резкой деградации (в результате прямой агрессии жестких эгрегоров), и на них должна быть направлена соответствующая их фактическому, а не поверхностно видимому вкладу в успехи коллектива часть его буддхиальной энергии. Инвалиды держат на своих плечах здоровых, неблагополучные – благополучных, а несчастные – счастливых, и без понимания этого обстоятельства нормальная жизнь коллектива невозможна.

Этнос и государство. Каждый коллектив, как и отдельный человек, должен постоянно решать проблему распределения своей буддхиальной энергии в двух планах: внутреннем и внешнем, то есть как между своими членами и программами, так и в качестве элемента окружающей его среды. И точно так же, как для индивида, первичным для коллектива является внутренний целостный баланс, а отношения с внешней средой в большой мере являются его следствием. Это справедливо в самых жестких ситуациях: например, Александр Солженицын неоднократно высказывает следующую непреложную лагерную истину: "Если бы не сучились зэки (заключенные – А.П.) друг с другом, не имело бы над ними силы начальство".

В государственном эгрегоре распределением буддхиальной энергии ведают высшие эшелоны власти, как исполнительной, так и законодательной. Общая экономическая политика: главные направления капиталовложений, налоговая система, финансирование приоритетных направлений развития и т. д. – все это проблемы буддхиального тела государства. Сюда же относится и внешняя политика, точнее, ее основные, достаточно длительные программы и приоритеты.

Сложность заключается в том, что экономические ценности, такие, например, как уровень жизни населения страны, вовсе не имеют прямого отношения к ценностям этнического эгрегора, о которых и сам народ может судить, лишь поднимаясь над собственным эгоизмом, и потому они для него довольно смутны. Функция интеллигенции заключается в создании определенной культуры, но было бы неправильно считать, что ей лучше (или хуже) видна миссия этноса, чем, скажем, крестьянству или рабочим. В действительности текущие этнические ценности ощущаются примерно одинаково всем народом, исключая тех его представителей, которые имеют прямой канал к этническому эгрегору – их можно называть пророками, родомыслами, народоводителями и т. п., но к интеллектуальному или культурному уровню человека эти качества прямого отношения не имеют.

Политические достижения, такие, например, как свобода собрания и печати, демократические выборы и т. п. на самом деле суть не ценности, а сиддхи, показывающие, что данный народ развязал определенные кармические узлы, и потому ограничил влияние на свою судьбу жестких эгрегоров. А пока этого не произошло, непосредственно бороться за "демократию" и "права человека" бессмысленно – это можно делать только косвенно, упорным и жертвенным трудом преодолевая наложенное на этнос проклятие, в первую очередь заключающиеся в низком эволюционном уровне населения и всех групп и коллективов, его объединяющих. Тогда и демократические выборы, и суд присяжных, и свободная торговля наркотиками и эротическими изданиями появляются в жизни народа без кровопролития и существенного вреда для нации.

Сейчас, на рубеже эпох Рыб и Водолея, эволюционный уровень наиболее развитых народов вырос настолько, что раздирающие их хаотические силы существенно ослабли, и не особенно жестокий государственный эгрегор оказывается в состоянии объединить этнос. Государства приобрели приличный вид, но, конечно, не стали "демократическими" в том смысле, что их идеалы вовсе не совпадают с идеалами этноса. Если народ сравнить с человеком, то его политическую организацию следует уподобить скелету, что снимает с нее многие несвойственные ей функции и ответственность. Не нужно возлагать на президента страны обязанности народоводителя и пророка – последние появляются не так часто и пользуются стихийным атманическим авторитетом, основанном на харизме этнического эгрегора, а не влиятельном кабинете министров и прочих аксессуарах (буддхиальной) власти. Гораздо важнее сознательно отделить функцию государственной власти от миссии этноса, которая, безусловно, первична и очень сложна, и хорошая государственная система помогает народу ее выполнять, но подавляющая часть атманической работы этноса происходит практически без участия государства – хотя без него она было бы невозможна. Поэтому ценности государства следует формировать с учетом ценностей этноса – настоящих, а не бутафорских, и к этому привыкнуть нелегко, потому что практически все те ценности, к которым человечество привыкло: свобода, процветание, богатство, повышение жизненного уровня за счет эксплуатации окружающей среды – все это ценности эго или, в лучшем случае, сиддхи и, значит, бутафорские ценности. Эпоха Водолея выдвигает совершенно иные и непривычные цели и программы, как для людей, так и для коллективов, и понять их будет возможно лишь при условии прямого диалога между членами коллектива и его эгрегором – и этому придется учиться в первую очередь.

Семья и ее ценности. Переходя к теме семьи, следует заметить, что одно из ключевых понятий для буддхиальной энергии – это власть – в смысле, сила, способная организовать трудные и длительные программы действий (на низком уровне это сила принуждающая, на высоком – вдохновляющая).

Показателями буддхиального потенциала семьи являются ее социальное положение, дом (квартира), в котором она обитает, фамильные драгоценности, среднемесячные доходы и расходы, социальный уровень мест обучения детей и работы родителей. Буддхиальный уровень это то, чем гордятся и хвастаются, чему завидуют и о чем мечтают, но зарабатывается он, как правило, длительными усилиями. Как, например, стать генеральшей? Сложность заключается в том, что генералы редко бывают холостыми и почему-то крайне неохотно разводятся со своими старыми и совершенно неинтересными женами. Поэтому приходится искать подающего надежды лейтенанта, а потом долго-долго ездить вместе с ним и детьми по разным отдаленным гарнизонам, пока он не получит – если повезет – столь желанного обоим звания.

Но, конечно, не все ценности семейного эгрегора, даже из числа осознаваемых ее членами, вписываются в социальные стандарты. В интеллигентных семьях безусловными ценностями считаются таланты детей (и родителей), разностороннее образование, хорошие отношения внутри семьи и многое другое, к чему общественное подсознание относится подозрительно. Однако и очень невнимательному наблюдателю бросается в глаза контраст между обстановкой в благополучных и неблагополучных семьях даже примерно одного социального уровня: почему-то в одном доме все идет как у людей, а в соседнем – не умолкают скандалы, как из рога изобилия сыплются разнообразные несчастья, которым нет конца и, главное, непонятна их причина.

Прежде всего, у каждой семьи своя миссия, и она может быть легче или тяжелее, а также больше или меньше согласована с социальными программами. Семья – это модель социума, и на ее трудностях и болезнях можно понять многие истины, остающиеся пока тайной за семью печатями для экономистов, социологов, политологов и специалистов по международным отношениям. Посвящая следующие страницы буддхиальным проблемам семьи, автор оставляет читателю возможность проинтерпретировать их содержание применительно к социально-политическим проблемам. При этом следует иметь в виду, что семья как часть рода может быть уподоблена этносу, а семья как зарегистрированная пара родителей, владеющих домом, с детьми и престарелыми родственниками – народу с определенной политической организацией (то есть государству).

Миссия семьи может быть какой угодно, и условия, в которых ее приходится исполнять, также могут быть самыми разнообразными.

Первое, с чем приходится столкнуться молодоженам, это открытие, что они мало что могут сделать для уменьшения тяжести, которой на них ложится вновь образованная семья. Вначале основными проблемами кажутся давление со стороны внешнего мира и рассогласование действий супругов, но эта иллюзия постепенно исчезает, не заменяясь, впрочем, ничем. Попытки договориться на ментальном и каузальном планах требуют почему-то огромных усилий и помогают на день-два, а то и меньше; появляющиеся дети не облегчают тяжести ситуации, а ее скорее усугубляют.

Такова может быть (далеко не полная!) картина трудностей неблагополучной семьи, которой, кажется, ничто не идет впрок: даже откровенная удача или счастье быстро оборачивается в ней новыми неприятностями, осложнениями и потерями. Нужно, однако, отличать семьи, так сказать, запущенные и находящиеся существенно ниже своего естественного уровня по причинам неправильного поведения членов семьи, от семей с тяжелой миссией, где тяжесть неизбывна, и может лишь быть более или менее гармонично распределена по членам семьи и семейным программам.

С этой точки зрения и внешне вполне благополучная семья может быть в запущенном состоянии просто потому, что не выполняет своей миссии на должном уровне; проще говоря, норовит халтурить и жизнью жуировать как раз там, где нужно засучить рукава и несколько попотеть.

Главнейшее условие правильной жизни семьи – согласование идеалов ее членов друг с другом и с семейным эгрегором. Аналогично, на буддхиальном плане возникает и обязательно должен быть как-то решен вопрос о согласовании ценностей, иначе в буддхиальном теле семьи возникают раны (трещины), сквозь которые, во-первых, уходит значительная часть семейной энергии, а во-вторых, проникают чужеродные и хищные буддхиальные сущности: вампиры и паразиты самого неприятного вида и свойства. Семья в целом делается более равнодушной к делам всех ее членов и к любым своим коллективным положительным ситуациям – скажем, вечернему чаю; зато расцветают всевозможные склоки, препирательства, унылые и злобные взгляды и интонации, казалось бы, ничем не мотивированные. Осложняются финансовые обстоятельства: денег хронически не хватает, хотя совершенно непонятно, куда они деваются; тяжело и как-то хлопотно болеет то один ребенок, то другой, и ко всему прочему на длительный срок прибывает никем особенно не любимая тетушка из провинции, жирная и болтливая.

Все эти признаки – тяжелая психологическая обстановка в семье, постоянные недоразумения и ложь, бедность еды и обстановки, совершенно не соответствующая уровню доходов, неуправляемые, а иногда и откровенно обуянные бесом дети и раздраженные взрослые – недвусмысленно указывают на утечку буддхиальной энергии вследствие расхождения ценностей членов семьи, и ничем меньшим, нежели их тщательное совместное согласование, здесь не обойтись.

Истинное согласование ценностей означает их взаимное приятие, то есть то, что значимо для одного из членов семьи, должно быть ценностью и для остальных, хотя, возможно, с меньшим акцентом. Достичь такого согласования нелегко, и оно само по себе должно быть одной их главных ценностей семьи. Как же достигается правильный буддхиальный баланс? По идее им занимается семейный эгрегор, и нужно просто ему не мешать, а когда он отчетливо чего-то просит, это делать, не ссылаясь на высокие налоги или личную занятость. Даже любовница понимает, что такое ответственные семейные обязанности, и не станет мешать в их исполнении отцу семейства, чувствуя, что иначе может лишиться своего статуса и его любви одновременно (читатель, конечно, понимает, что завести роман на стороне можно только с благословения или, по крайней мере, при попустительстве семейного эгрегора).

Здесь автор касается очень важной темы – ревности, и должен заметить, что само по себе это чувство далеко не всегда свидетельствует об эгоизме или низком эволюционном уровне ревнивца; недаром совсем рядом располагается другое слово той же грамматической парадигмы – ревнитель, что служит чаще всего положительной характеристикой. Вообще чувство ревности означает утечку энергии из эгрегора – и не более того (кстати говоря, утечка энергии из любого тонкого тела сопровождается чувством специфического раздражения). Эгрегор недоволен, и сообщает человеку на доступном последнему языке: "У меня появилась дыра, и неплохо бы тебе ее заткнуть". Если это сообщение эгоического эгрегора, то человек испытывает эгоическую ревность, семейного – семейную, этнического – национальную и т. д. При этом причиной утечки (собственно предметом ревности) может быть не человек, а эгрегор, и в случае семьи такая ситуация обязательно возникнет в очень деликатном ее варианте.

Дело в том, что при создании семьи, в самом начале, существует очень тонкий и нежный эгрегор – он называется парным – который выделяет будущих супругов из социума, представляет их друг другу и (опять-таки на доступном им языке) объясняет, что жить один без другого они не могут и не должны. Иногда это проявляется как пылкая любовь, иногда как чувство общей судьбы, но главное – в минуты включения парного эгрегора – будущие супруги ощущают себя парой , отделенной от всего остального мира невидимой, но непроницаемой стеной.

В эти минуты – первые парные медитации будущих супругов – происходят таинственные процессы в атманическом плане и формируется атманическое тело будущей семьи, то есть определяется совместная судьба пары и во многом их будущих детей, о чем влюбленные и не подозревают. Однако как только происходит регистрация брака, возникает новый эгрегор – семейный, который по мере роста семьи играет все большую роль в жизни супругов, постепенно оттесняя парный: в лучшем случае – вверх, в худшем – в сторону или вниз.

Производя на свет первенца, жена изменяет с ним парному эгрегору, что выражается в ревности отца к младенцу. Однако еще раньше счастливый жених может быть отчасти обескуражен вниманием, которое невеста уделяет своему приданому или устройству будущего гнезда – фактически она изменяет парному эгрегору с семейным. Точно так же ежедневная любимая работа мужа является его изменой парному эгрегору, и бедняга, не выдержав всех этих ударов, надолго скрывается в недоступные слои тонкого мира.

Конечно, автор утрирует, но тем не менее совершенно ясно, что парный эгрегор это одно, а семейный – другое, и отношения между ними супругам тоже нужно регулировать. И слишком сильный, и слишком слабый акцент на парном эгрегоре в рамках семейного нехороши, хотя и совершенно по-разному (читатель может вообразить это сам). Но в любом случае, если один их супругов спрашивает другого: "Скажи, ты меня любишь?" – он (она) имеет в виду именно нежное дыхание парного эгрегора, а не ответственно-заботливое семейного, и не стоит в качестве аргументов положительного ответа приводить дрожжевые домашние пироги или более чем приличный общий счет в банке. "До безумия!" – вот ответ, которого втайне дожидается вопрошающий.

Корпоративные ценности. Представление о ценностях завода или института дает его основное деление на цеха, отделы и т. д. Говоря о некотором архетипическом институте, можно выделить основные ступени иерархии: дирекция – отделы – лаборатории, представляющие, соответственно, его атманическое, буддхиальное и каузальное тела. Лаборатория занята конкретными исследованиями, отдел – некоторым общим направлением, как-то вписывающимся в генеральную линию, определяемую дирекцией.

Вопрос о буддхиальной энергии – это вопрос о власти и распределении основного потока финансирования программ отделов. Таким образом, выражение "взять власть в свои руки" это в первую очередь тонко-энергетическое, и лишь во вторую – организационное понятие. В конечном счете организация подчиняется воле своего эгрегора, и хороший управляющий находится на канале связи эгрегора с коллективом и переводит волю первого на язык, понятный второму: создает различные приказы, распоряжения, управляет перемещениями, карает и милует.

Начальник отдела заинтересован в буддхиальной энергии сотрудников, и для него первостепенное значение имеет то, насколько цели отдела становятся ценностями сотрудников – только тогда их буддхиальная энергия поступает в отдел и увеличивает его потенциал. По идее, начальника отдела не должны интересовать конкретные достижения его подчиненных (каузальный план), точнее, за их успехами и неудачами он должен уметь видеть буддхиальную динамику и ориентироваться на нее. Следуя принципу единства буддхиального плана, начальник отдела должен быть также хорошим психологом и уделять какую-то часть своего времени (и буддхиальной энергии) психологическим консультациям сотрудников, а также помощи при кардинальных поворотах в их жизни. Аналогично, директор и его замы должны иногда консультировать сотрудников по общим религиозно-философским вопросам, помогая им в выработке идеалов и поисках главного направления жизненного пути.

Книга. Если атманическое тело книги символизируется ее названием, то символ ее буддхиального тела – разделение на части или, в случае тонких книг или брошюр, оглавление. Буддхиальную энергию несут главные сюжетные линии и основные черты героев и окружающего их жизненного фона, то есть природного и социально пейзажа. За ней охотятся литературные критики, пытаясь передать читателю своих работ буддхиальную энергию критикуемого романа, пропущенную через собственное ментальное тело. Иногда взбешенный результатом подобной деятельности писатель вступает в дискуссию с критиком, пытаясь охранить от него свое детище, но фактически подвергая его той же экзекуции. Романы диктуют даймоны (или музы), и не дело автора, то есть писателя или поэта, искать в них смысл – если бы даймон мог сказать короче и яснее, он бы это делал.

Энергия серьезной книги вступает во взаимодействие с буддхиальным телом читателя, помогая ему формировать систему ценностей, а иногда просто жить, открывая сильные буддхиальные ценности. В последнем случае человек может начать им служить, и тогда книга для него расширяет свой первоначальный смысл, становясь источником постоянной жизненой поддержки, а ее главные герои и сюжеты приобретают широкий спектр значений и становятся центрами ассоциативных полей.

Можно ли научиться жить по книгам? Совершенно ясно, что нельзя научиться жить по телевизору, по крайней мере, в его нынешнем варианте, ориентированном исключительно на ментально-каузальные потоки. С другой стороны, по-видимому, нельзя научиться жить без книг, которые со времен изобретения письменности служат основным носителем буддхиальной энергии. Другое дело, как человек их читает, то есть что он в книге ищет и какие состояния сознания при этом у него возникают.

Квинтэссенцией буддхиальной энергии служат афоризмы и стихи, конкретный "прозаический" смысл которых (то есть ментальная энергия) явно не соответствует их воздействию на читателя. В хороших стихах за счет чрезвычайной концентрации и повышенной связности текста (рифмы, ритмы, аллитерации, многозначные образы) словам литературного языка возвращается теряемая в бытовой (ментальной и каузальной) речи, но первоначально свойственная им буддхиальная (а порой и атманическая) энергия:

"Их протираем, как стекло,

И в этом наше ремесло."

Д. Самойлов.


А. Подводный.

0

4

цитата

В качестве примера рассмотрим неполную семью: мать-одиночка и ее единственное чадо. Вполне вероятно, что на долгие годы вырастания ребенка он станет главной ценностью жизни матери. Однако это психологическое (читай – буддхиальное) обстоятельство ее жизни очень существенно меняется в зависимости от ее идеалов, которые в этой ситуации могут быть самыми разными, например:

– идеал мести: отплатить мужчинам за унижения, разочарования и несчастья, причиной которых послужил отец ребенка; орудием мести выбирается при этом ребенок;

– идеал компенсации (проективный): прожить свою жизнь во второй раз в теле ребенка, но на этот раз уже мудро и правильно, не совершив тех ошибок, которые совершила когда-то сама;

– идеал дружбы: вырастить себе из ребенка товарища по жизни, и вместе с ним создать более комфортную среду, мир на двоих, хорошо защищенный от внешней агрессии;

– проективный эго-идеал: посвятить свою жизнь ребенку, чтобы он вырос счастливым и получил всё то, чего была лишена мать;

– идеал эго-услужения: превратить ребенка в послушного исполнителя собственных желаний своего (следует заметить, что два последних идеала тесно связаны и легко перетекают один в другой незаметно для сознания матери).

Возможны, конечно, и более высокие семейные идеалы (научить ребенка любви к людям), и понятно, что они, какие бы ни были, окрашивают ценность каждый раз совершенно по-своему.

*************
Я мать-одиночка. На первый взгляд, мне подходит третий пунк перечисленного. Я так же знаю несколько полный семей, где, наличие отца не мешает матери вести себя по отношению к ребенку согласно перечисленным пунктам, одному или нескольким сразу. И еще, разве нельзя  на фоне пункта третьего (– идеал дружбы: вырастить себе из ребенка товарища по жизни, и вместе с ним создать более комфортную среду, мир на двоих, хорошо защищенный от внешней агрессии;) научить более высоким семейными идеалам(хотя для меня они больше человеческие . семейные в том числе- (научить ребенка любви к людям), и понятно, что они, какие бы ни были, окрашивают ценность каждый раз совершенно по-своему?
_____________
цитата
Эффект, с которым постоянно приходится сталкиваться при изучении буддхиального тела, заключается в том, что его истинные ценности, как правило, в большей своей части вытеснены в подсознание, и эта вытесненная часть сильно противоречит или, по крайней мере, плохо согласуется с той, что отражена в сознании
**********
интересно, как автор статьи свое буддхиальное оттуда достает(из подсознания) и насколько вообще, в принципе будхиально разбирать эти тела? Вообще / люди не чураются разбирать  и анализировать(?) то, что не ими было создано, поминутно ссылаясь на автора,  Творца)))
********************
цитата

К числу вспомогательных буддхиальных ценностей относится способность человека любить тот предмет, или существо, на которое падает его взор, принимая его таким, как оно есть, то есть без помощи розовых очков. Эту способность тоже можно в себе развить путем определенного рода работы над собой: например, полезно научиться постоянно относить на собственный счет раздражение и неудовольствие предметом внешнего созерцания, помня, что видимые несовершенства внешнего мира суть не более чем символические отражения недоработок внутреннего, так что когда нас раздражает неряшливость детей, на самом деле это перенесенная вовне реакция на собственную безалаберность. Конечно, это нелегкий – прямо скажем, крутой путь – но, по крайней мере, он реален и быстро приносит плоды.

******************************
Эта способность есть у каждого. более-менее. но никогда в точку. И СЛАВА БОГУ.)) Ни этот мир, ни этих людей НЕ МОЖЕТ БЫТЬ  понятен нам таким. какой он есть. Мы в ЛЮБОМ случае видим ЕГО ТАК КАК МЫ ЕГО ВИДИМ.)) Чтобы более менее восприять человека(предмет)  как он есть, этот человек должен  объяснить себя нам, У него больше шансов себя "рассказать" точнее, чем мы его поймем,восприимем со своего ракурса.))Про неряшливость детей убил.))) Видимо по сию пору не убирает ботинки когда приходит домой, и наблюдает реакцию своей жены на ЕЁ безалаберность.)))Да уж,/ путь в натуре нелегкий.)))
**************
цитата
В качестве лечения здесь уместен хирургический метод: выпиравший наружу разросшийся кусок буддхиального тела отрезается, после чего тело сшивается нитками, образуя впоследствии грубый и с трудом рассасывающийся рубец, а бывшая любимая ценность надолго объявляется табуированной.

Так психологи-наркологи лечат алкоголизм: прямым внушением (так называемым кодированием), то есть хирургическим воздействием на буддхиальное тело, или косвенным внушением с помощью вшитого антабуса.
************
Лечат, но не вылечивают.))И после раскодирования человек  спивается в рекордно короткие сроки- на то что ДО кодирование у него уходило лет десять, после раскодировки уходит пол-года. После ПЕРВОЙ раскодировки. Если чел кодируется снова- то процесс спаивания ускоряется в разы. Знаю людей , кодировавшихся по три раза,  и после третьего раза они достигали  уровня ДО кодировки за пару месяцев.  И благополучно спивались дальше.)) Словно проигрывали приторможенное кодировкой.)
******
Осознание - не свет.)) А если и свет,то тонкий луч фонарика, который выхватывает из темноты отдельные участки, а все остальное исследуется по принципу " милый моя , хороший, догадайся сам")
********
АНЕКДОТ О СОЗНАНИИ И ПОДСОЗНАНИИ
К врачу  на прием приходит больной. Врач что-то пишет не поднимая головы.
- Присаживайтесь
- Спасибо. доктор . я постою.
Голос доносится откуда -то из района лампочки на потолке, ))
Врач поднимает голову и видит...  белочку, сидящую на голове бегемота
  - На что жалуетесь? - в обалдении спрашивает врач.
- Да вот, доктор, -  отвечает белочка - прыгала с ветки на ветку, и в болото упала. Посмотрите, что -то к хвостику прилипло, мешает. Уберите , пожалуйста.))
****
Один из моих любимых.))
у СОЗНАНИЯ НЕТ ШАНСОВ ПОНЯТЬ БЕГЕМОТА, КОТОРЫЙ ВООБЩЕ НЕ МЫСЛИТ ЧИСЛАМИ, НЕ ИМЕЕТ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ АЛГОРИТМА(0-1-2-3-4-5-6-7-8-9 .)). ТАК КАК ДЛЯ НЕГО КАЖДЫЙ МОМЕНТ НЕ СОПОСТАВИМ С ПРЕДЫДУЩИМ И ПОСЛЕДУЮЩИМ- ОН ПРОСТО УНИКАЛЕН.ПОДСОЗНАНИЕ СЧИТАЕТ ПАЛОЧКАМИ, КАК ДЕТИ В ПЕРВОМ КЛАССЕ.))Каждое мгновение- уникально. Не надо понятие УНИКАЛЬНО- делить на слоги, хотя так наверное удобнее анализировать .)) Кстати, такое вот деление  - любимая белочкина заморочка.)
Много умного и интересного, и (наверное сиюминутно) полезного  в статье. Но... фиг его знает почему у меня всегда после прочтения такого умного и интересного возникает одно и то же очучение- словно полечили мою ногу(руку, ухо и т.п) чем, вроде как дали возможность оздоровИться всему телу. )) Словно по анализу крови, сданному вчера определяют и диагностируют то что там у меня действительно происходит не просто сегодня. а вообще.))
Блин, не делите и не делимы будете.))
Разобрать, наверное, можно, протеоремить аксиомы,))Но нас создали не мы, а данное по умолчанию надо пользовать хотя бы с уважением, которое выражается в четком осознании границ вмешательства для препарирования анализом. Ибо что нами не создано, нам жизнеспособным не собрать ))
Не знаю,  думаю все эти пляски просто мешают катамарану сознания- подсознания познавать море жизни и океан себя.)) Отвлекают развлекая.)).))
Спасибо,раз-влеклась, даже словесную  грушу попинала.))По мне так смех  - одна из реальных объединяющих сил,  когда тандем сознание-подсознание растворяет свое сАмое, и живет целым, )) Вернее, целым ОН живет по-любому, просто имеет возможность радостной благодарности тому Животворному, что дает ему РЕАЛЬНУЮ возможность заморачиваться на всяки яки.))

+1

5

Блин, счас посмотрела, честно читала статью ДВА ЧАСА.))))

+1


Вы здесь » ПОЗНАЙ СЕБЯ » Духовность. Молитва. Медитация. Йога » Всё о буддхиальном теле.