ПОЗНАЙ СЕБЯ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ПОЗНАЙ СЕБЯ » Эзотерика » Обитатели ментального плана.


Обитатели ментального плана.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Начало тут:

Ментальный план.

http://sf.uploads.ru/HAxm1.jpg

Попробуем теперь описать обитателей ментального плана.  Хотя, вообще говоря, здесь подразделения будут менее многочисленны, так как низший план населён человеческими страстями, не находящими себе места на уровне ментального плана.

                               Существа человеческие.

Совершенно таким же образом, как при изучении астрального мира, и здесь будет полезно подразделить человеческие существа ментального плана на две группы: тех, которые ещё привязаны к физическому телу, и тех, которые более им не обладают — живых и мёртвых, как к сожалению их привыкли неправильно называть.


Самый незначительный опыт относительно высшего плана достаточен, чтобы вполне преобразовать идею, которую изучающий составил себе относительно изменений, являющихся результатом смерти. С того момента, как его сознание открывается для астрального плана, и затем дальше, когда оно открывается для плана ментального, он замечает, что полнота истинной жизни есть такая вещь, которую никогда нельзя испытать в нашем мире, и что, расставшись с миром физическим, вместо того, чтобы покидать истинную жизнь, мы именно направляемся к ней.


Наша речь не обладает терминами, удобными и точными для выражения этих условий существования. Может быть, только слова "воплощённый" и "невоплощённый" будут вообще наименее способными внушить неточное представление.

Итак, рассмотрим сначала тех из обитателей ментального плана, которых можно отнести к первой из упомянутых нами групп.

                                              1. Воплощённые.

             а) Лица, находящиеся в бодрствующем состоянии.

Те человеческие существа, которые, ещё будучи связаны с человеческим телом, вращаются тем не менее в полном сознании и в полной активности на ментальном плане, бывают неизменно или адептами, или их посвящёнными учениками.

Если только изучающий не получил от своего наставника указаний относительно способа пользования ментальным телом, то он не способен свободно вращаться даже на низших уровнях этого плана. А чтобы быть активным и сознательным на высших уровнях во время физической своей жизни, нужно быть ещё более развитым, так как для человека эта способность является синонимом единения. Другими словами, переставая быть здесь простой личностью, на которую более или менее влияет индивидуальность, находящаяся выше неё — он становится этой индивидуальностью. Заключённый в тело, парализующее её, он тем не менее обладает в себе самом силами и познаниями очень развитого „я“.

Упомянутые нами адепты и посвящённый представляют для человека, достигшего возможности их различать, несравненное зрелище:

а) Они ему являются в виде блестящих сфер, сверкающих разными цветами.
б) Отстраняют от себя всякое дурное влияние.
в) Воздействуют на всех, приближающихся к ним, как солнце на цветы.
г) Разливают вокруг себя мир и счастье, испытываемые даже часто теми, кто их самих и не видит.


Именно в небесном мире большею частью и совершается наиболее важная работа адептов, особенно на высших уровнях, где можно влиять на индивидуальность непосредственно. С этого плана они разливают в интеллектуальном мире наиболее могущественные духовные потоки. Здесь также получают начало, благодаря их стараниям, все виды великих и полезных движений. Именно на этом  уровне большей частью распределяется духовная сила, освобождаемая благодаря высшему отречению нирманакаев. Здесь, наконец, некоторые достаточно развитые ученики получают наставления непосредственно, так как здесь наставления даются более легко и полно, чем на плане астральном. Ученики, всё ещё упражняя свою активность под всеми её многочисленными формами, предаются, сверх того, великой работе среди тех, кого мы называем умершими, но об этом мы поговорим в своём месте.

Наблюдатель с удовольствием удостоверяется в почти совершенном отсутствии той категории обитателей, которая на астральном плане слишком привлекала на себя его внимание.

Действительно, в мире, отличительною чертой которого являются альтруизм и духовность, не могли бы найти себе места адепты чёрной магии со своими учениками, так как способ действия школ чёрной магии весь основан на эгоизме, и изучение ими оккультных сил основано только на личных соображениях.

Во многих из этих школ интеллектуальность действительно развита очень сильно, и вследствие этого материя, составляющая ментальные тела, обладает в известных пунктах крайней активностью и чувствительностью, но эти пункты, будучи неизменно связаны с каким-нибудь личным желанием, могут выразиться только в низшей части ментального тела, перепутанной почти неразделимо с астральной материей.

Как необходимое последствие такого ограничения, активность этих лиц не может выразиться вне планов физического и астрального. Может конечно случиться, что человек, вся жизнь которого носит характер зловредный и эгоистический, всё-таки время от времени посвящает некоторые минуты чисто отвлечённой мысли. Тогда он способен даже воспользоваться своим ментальным телом, если только он научился им управлять.

Но как только является на сцену элемент личный и укрепляется желание достигнуть какой-либо дурной цели, то мысль перестаёт быть отвлечённой и человек снова, ещё раз оказывается действующим в материи астральной, столь ему свойственной.

Если можно так выразиться, то я сказал бы, что чёрный маг может действовать на ментальном плане только тогда, когда он забывает, что он чёрный маг.

Но даже если он это и забудет, то он всё-таки не будет видим на ментальном плане никем, кроме лиц, находящихся там сознательно, и никогда (это уж абсолютно невозможно) он не будет видим существами, наслаждающимися после своей смерти небесным покоем в этой области, потому что каждое из них изолировано в мире своих собственных мыслей, под условием, чтобы ничто извне не могло бы нарушить его покоя, тогда оно находится в совершенной безопасности.

Таким образом, оказывается вполне правильным прекрасное старинное описание небесного мира, этого места, "где злые перестают вредить и где души обретают покой".

                          б) Существа, находящиеся во сне или в трансе.

Когда дело идёт об обитателях ментального плана ещё воплощённых, то сам собою представляется вопрос: возможно ли лицам обыкновенным во время их сна, или лицам психически развитым в состоянии транса когда-нибудь проникнуть на этот план.

В обоих случаях ответ будет один и тот же: это может случиться, но бывает крайне редко. Чистая жизнь и чистые намерения представляют непременные условия. Сверх того, допуская даже, что эти лица достигнут ментального плана, они будут далеки от настоящей сознательности, и самое большее — будут способны воспринимать только некоторые впечатления.

                                         2. Невоплощённые.

Прежде чем приступить к подробному рассмотрению условий, в которых находятся невоплощённые существа, пребывающие в различных подразделениях ментального плана, весьма важно вполне ясно понять разницу между уровнями Рупа и Арупа, о которых мы говорили раньше.

На первом человек живёт исключительно в мире своих собственных мыслей и продолжает отождествлять себя совершенно с личностью, которая ему принадлежала во время его последней жизни; на втором — человек есть просто „я“ или душа, периодически перевоплощающаяся. Это „я“, допуская даже, что оно на ментальном плане стало достаточно сознательным, чтобы различать здесь всё с ясностью, понимает, однако, в известной мере природу своей эволюции и задачи, лежащие на нём.

Не забудем, что всякий человек проходит эти два уровня в промежутки между смертью и рождением, но большая часть этих „я“ вследствие их зачаточного развития бывают ещё так мало сознательны относительно своих уровней, что проходят их, точно выражаясь, в состоянии полусна.

Не менее справедливо также и то, что всякое человеческое существо должно коснуться, сознательно или бессознательно, высших уровней ментального плана, прежде чем иметь возможность перевоплотиться. По мере того, как его эволюция идёт вперёд, это соприкосновение становится для него всё более определённым и более реальным. Не только его „я“, по мере своего развития, становится всё более сознательным относительно этого мира и его реальности, но и время, проводимое им там, становится более долгим. На самом деле, его сознание повышается медленно, но верно через различные планы системы.

Например, дикарь явится очень мало сознательным относительно других планов, кроме физического во время своей жизни, и астрального — после смерти. То же самое мы можем сказать относительно всякого человека, ещё мало развитого. Лицо, немного более подвинувшееся вперёд, на первый раз очень немного времени пребывает в небесном мире (само собой разумеется — на низших планах), но проводит на астральном плане самую большую часть промежутка, отделяющего два последовательных воплощения.

По мере его прогресса его астральное существование становится всё более коротким, а небесное — всё более долгим. Когда, наконец, оно приобретёт, вместе с интеллектуальностью, и духовную ментальность, то проходит астральный план почти без задержки и испытывает на более тонких из низших ментальных уровней уже более продолжительные радости. С этого времени сознание истинного „я“, будучи пробуждённым в очень широких размерах, и его сознательная жизнь на ментальном плане подразделяется на два периода, причём второй и более короткий из них, проводится в каузальном теле на самых высших подпланах.

Затем только что нами описанный процесс повторяется. Жизнь на низших уровнях становится всё короче, а жизнь высшая прогрессивно удлиняется и делается более полной, до того момента, когда, наконец, сознание объединяется; „я“ высшее и низшее неразрушимо соединены, человек не способен уже заключиться изолированно в своё ментальное облако и воспринимать только то немногое, что такой занавес позволит ему замечать из окружающего его неизмеримого небесного мира.

Тогда, наконец, понимая, каких высот его жизнь может достигнуть, он начинает действительно жить в первый раз. Сверх того, прежде чем достигнуть этих высот, он проникнет на настоящую стезю и окончательно уже возьмёт в свои руки заботу о своём будущем прогрессе.

                     3. Качества, необходимые для достижения небесной жизни.

Небесная жизнь гораздо более реальна, чем земная. Это становится очевидным фактом, если исследовать условия, соединение которых является необходимым для достижения этого высшего образа существования.

Человек должен приобрести во время своей земной жизни, если только он хочет жить после смерти в мире небесном, именно те качества, которые лучшими и благороднейшими представителями нашей расы рассматривались, как истинно и неизменно желательные. На этом плане никакая ментальная сила не может существовать, если альтруизм не будет её отличительным характером. Любовь к своему семейству или своим друзьям обеспечивает многим людям небесную жизнь; то же самое можно сказать и относительно благочестия. Однако, было бы ошибкой предположить, что всякая любовь и всякая набожность должны после смерти непременно выразиться на этом плане. Каждого из этих двух качеств существует очевидно два рода: эгоистический и альтруистический, и легко можно заключить, что только последний имеет значение.

Есть любовь, которая отдаётся вся целиком своему предмету, ничего не требуя в замен, и которая всегда забывает себя, не имеет мысли, что бы такое сделать, чтобы быть любимой в свою очередь.

Подобное чувство облагораживает духовную силу, и тогда эта сила может вполне выразиться только на ментальном плане.

Но существует и другое душевное движение, называемое иногда любовью — это страсть требовательная и эгоистическая. Быть любимым — вот чего она в особенности желает. Она отличается постоянной заботой: скорее получить, чем давать; и можно сильно опасаться, что при малейшем предлоге или даже без всякого предлога она выродится в ужасный порок — ревность. Вот род любви, который не заключает в себе никакого зародыша ментального развития. Никогда приводимые ею в движение силы не поднимутся выше астрального плана.

Приблизительно даже можно сказать относительно чувства, испытываемого довольно многочисленной категорией лиц религиозных и набожных, постоянною мыслью которых является вовсе не слава Божества, но гораздо более забота о том, как спасти свои души. Невозможно не спросить себя при изучении их, действительно ли они уже развили в себе какое-нибудь начало, достойное называться душой.

С другой стороны, мы находим истинное благочестие, никогда не думающее о себе и испытывающее к своему Божеству или своему руководителю только любовь и признательность, воспламенённые желанием действовать для него или во имя его. Подобное чувство часто имеет результатом небесную жизнь, более продолжительную и, сравнительно, более возвышенного характера.

Понятно, это бывает одинаково, каковы бы ни были божества или главы религий. Последователи Будды, Кришны, Ормузда, Мухаммеда и Христа — все получают свою долю небесного блаженства, продолжительность и качества которого зависят от живости и чистоты испытываемых им чувств, и ни в коем случае — от предмета их обожания. Однако, не менее справедливо, что от этого последнего зависит возможность для них получать наставления во время существования высшего, чем небесный мир.

Но человеческое благочестие, как и человеческая любовь, не бывает ни совершенно чисто, ни совершенно эгоистично. Как была бы отвратительна любовь, куда не входило бы никакой мысли, никакого стремления, чуждого эгоизму; с другой стороны, любовь, обычный, господствующий характер которой очень возвышен, может иногда оказаться смущённой внезапной вспышкой ревности или мимолётной эгоистической мыслью. Во всяком случае, закон вечной справедливости установил неминуемое различие.

Если беглая молния какого-либо более возвышенного чувства, осветив наименее развитое сердце, неизменно находит вознаграждение себе в мире небесном, даже тогда, когда ничто в земной жизни не дало душе возможности подняться выше плана астрального, то наиболее гнусная мысль, омрачившая святой блеск истинной любви, истощает своё действие в мире астральном, ни в чём не вредя светоносной небесной жизни, являющейся неизбежным результатом глубокой привязанности, испытанной во время долгих лет земной жизни.

                 Когда человек вступает в первый раз в небесную жизнь.

На первых стадиях эволюции многие из отсталых „я“ никогда не достигают небесного мира, между тем как ещё более значительное число их достигают только относительно короткого соприкосновения с некоторыми из низших его подпланов.

Всякая душа, конечно, должна погрузиться в свою истинную индивидуальность на высших уровнях, прежде чем снова воплотиться, но из этого не следует, чтобы она обладала в этих условиях чем-нибудь таким, что могло бы быть названо сознанием "меня". Мы более пространно рассмотрим эту часть нашего предмета, когда приступим к изучению планов Арупа, а теперь, быть может, лучше начать с самого низшего из планов Рупа и постепенно подниматься.

Оставляя на время в стороне ту часть человечества, сознательное существование которой остаётся после смерти, в сущности ограничено астральным планом, рассмотрим случай, когда человек возвышается над этим планом, причём его сознание в первый раз медленно пробуждается и переходит в низшее подразделение мира небесного.

0

2

http://sh.uploads.ru/07sRm.jpg

                                           Седьмой подплан — низшее небо.

Самое низшее подразделение небесного мира, характеризуется привязанностью, понятно без эгоизма, но вообще говоря, довольно узкой. Здесь следует избегать возможного недоразумения. Когда говорится, что привязанность к семейству даёт доступ на седьмой небесный подплан, а благочестие — на шестой, то часто воображают, и это очень естественно, что особа, обладающая обоими этими качествами, и при том ясно обозначенными, проводит своё пребывание в небесном мире между этими двумя подразделениями, что она сначала вкушает в лоне семьи долгое блаженство, а затем возвышается до следующего уровня, чтобы там почерпнуть духовные силы, порождённые её благочестивым стремлением.

На самом деле — ничего подобного. В рассматриваемом случае человек пробудился бы для сознания шестого подразделения. Там, окружённый существами, столь ему дорогими, он погрузился бы в благочестие более высокое, чем то, которое он прежде был способен испытывать. Если над этим подумать, такое решение будет логично: само собою ясно, что у человека, доступного благочестию, как и простым семейным привязанностям, эта последняя добродетель приобретёт без сомнения большее развитие, чем у человека, ментал которого готов только для одного какого-нибудь рода влияний.

Это правило неизменно распространяется даже на самые высокие планы. План высший всегда может соединять качества плана низшего со свойственными ему самому; в этом случае его обитатели почти всегда обладают качествами, относительно которых у нас идёт речь, более ярко выраженными, чем души менее возвышенного подплана.

Когда мы говорим, что привязанность к своим близким является отличительной чертой седьмого подплана, то не следует предполагать ни на одно мгновение, что любовь существует только на этом подплане.

Действительно, у человека, находящегося здесь после смерти, такая привязанность будет преобладающим качеством, единственно определённым, которое могло открыть ему доступ в небесный мир. Ясно, что на высших подразделениях встречается род любви, бесконечно более высокий и благородный, чем всё то, что мы видели до сих пор.

Вот уже несколько веков, как седьмой подплан представляет поразительную особенность вследствие большого числа римлян, карфагенян и англичан, встречающихся там. Причиной этому является то обстоятельство, что среди людей, принадлежащих к этим нациям, альтруизм выражается в особенном виде — привязанностью к семейству.

Наоборот, на этом плане сравнительно редко можно встретить индусов и буддистов, так как их религиозные чувства составляют до некоторой степени часть их повседневной жизни и потому дают им доступ на уровень более высокий.

Рассмотренные нами случаи могли бы, само собою разумеется, варьироваться до бесконечности. Различные степени преуспеяния различались бы по соответственной степени лучезарности, что же касается приобретённых качеств, то они бы различались между собою цветами и оттенками.

Здесь любящие друг друга, унесённые смертью во время самого расцвета полной силы своей привязанности, всегда заняты, не обращая внимания на всех прочих, одним только любимым существом.

Там — существа, едва только вышедшие из дикого состояния, например, малаец — человек очень малоразвитый (находящийся ещё в той стадии, которую мы технически назвали бы стадией низшего питрис третьего класса), которому его любовь к дочери позволила вкусить начала небесной жизни.

Во всех приведённых примерах достижение небесного мира явилось плодом зарождающейся привязанности и альтруизма. Вне этих чувств ничто в рассматривавшихся нами жизнях не могло получить себе выражения на плане деваканическом. В большей части приведённых случаев изображения любимых существ были далеки от совершенства, и поэтому истинные „я“ или души любимых особ могли выразиться в этих формах только отчасти и во всяком случае гораздо более совершенно и удовлетворительно, чем в жизни физической.

На земле мы видим только часть нашего друга; мы знаем только те его стороны, которые нас привлекали; и действительно, прочие стороны его характера для нас не существуют. Быть к нему привязанным, узнавать его — для нас здесь является очень часто самым редким благом, но эта интимность, это знание может быть только очень несовершенно.

Даже в исключительных случаях, когда мы полагаем, что знаем человека вполне, тело и душу его, мы не можем знать в нём ничего, кроме части, проявляющейся в настоящем воплощении, на низших планах, и в его истинном „я“ остаются такие глубины, которые от нас совершенно ускользают.

Если бы нам было возможно благодаря прямому и совершенному зрению ментального плана увидеть в первый раз нашего друга во всей его полноте, когда мы его встретим здесь после смерти, возможно, что мы его и не узнали бы. Конечно, он не походил бы ни в чём на любимое нами существо, которое, как мы воображаем себе, будто бы знаем.

Нужно сказать, что живая привязанность, которая одна только может обеспечить присутствие одного человека в небесной жизни другого, представляет на этих высоких планах значительную силу, которая восходит до души любимого существа и вызывает ответ. Точность этого ответа и воодушевляющие его жизненность и энергия зависят, естественно, от морального развития любимого существа, но ответ бывает всегда и без исключения истинным.

Понятно, душа, или „я“ может получать впечатления в полном объёме только на своём собственном уровне, в одном из подразделений Арупы ментального плана; по крайней мере, в них мы приближаемся сами к себе в некоторой стадии небесного мира в значительно большей степени, чем в физическом мире. Если условия благоприятны, то в девакане мы достигаем бесконечно полного познания нашего друга, чем это когда-либо было возможно нам на земле и, даже если условия будут наименее благоприятны, никогда всё-таки действительность не была так близко от нас.

По этому поводу необходимо считаться с двойным фактором, то есть со степенью развития каждого из рассматриваемых нами лиц.

Если человек во время небесной своей жизни испытывал горячую привязанность и если уж он развит с духовной точки зрения, то он образует изображение своего друга таким, каким он его знал на земле, изображение, посредством которого будет в состоянии выразиться на этом уровне в достаточно полном объёме „я“ этого друга. Но для того, чтобы этот последний мог вполне воспользоваться предоставленным ему случаем, он и сам должен достигнуть довольно высокой степени эволюции.

Проявление может по двум причинам быть несовершенным. Изображение, сформированное покойным, может быть слишком смутно и не действительно для того, чтобы позволить другу, даже и достигшему высокой степени эволюции, воспользоваться им вполне. С другой стороны, допуская, что изображение будет ясным, друг может быть недостаточно развит.

Но всегда душа любимого существа отвечает на чувства привязанности. Какова бы ни была степень её развития, ответ является непосредственно. Она рассматривается в изображении, которое она создала.

Два упомянутых выше фактора: с одной стороны — природа, с другой — то, что душа способна выразить, определяют, до какой точки истинный человек может проявиться. Самое смутное из сформированных таким образом изображений, тем не менее, существует на ментальном плане. Для „я“ гораздо легче достичь его, чем физического тела двумя планами ниже.

Если любимое существо ещё живо, то оно не подозревает, естественно, что его истинное „я“ наслаждается в высших сферах добавочным проявлением, но это проявление, тем не менее, реально и представляет истинного „меня“ в гораздо большей полноте, чем земное проявление, единственное ещё доступное для большей части из нас.

Любопытно заметить, что если человек может одновременно фигурировать в небесной жизни нескольких своих покойных друзей, то он может также одновременно проявиться в каждой из различных форм, оживляя, может быть, в то же время здесь на земле физическое тело. В этой идее нет ничего странного, если уяснить хорошенько отношения между различными планами. Для этого человека так же легко проявиться зараз в некоторых из этих изображений, как для нас — почувствовать одновременно давление нескольких предметов находящихся в соприкосновении с различными частями нашего тела.

Один план является для другого тем же, чем одно измерение является для другого: невозможно никакому количеству единиц одного измерения быть когда-либо равными единице другого высшего измерения, и точно также невозможно, чтобы способность откликаться истощилась в „я“, каково бы ни было число его проявлений. Совершенно напротив, подобные проявления дают ему новый, весьма удобный случай развиться на плане ментальном. В силу закона божественной справедливости этот удобный случай является прямым последствием и вознаграждением за действия или качества, которые довели чувство привязанности до такого выражения.

Очевидно, что чем больше человек продвигается вперёд, тем больше он видит подвёртывающихся ему со всех сторон удобных случаев. Чем больше он прогрессирует, тем больше он пробуждает вокруг себя любви и почтения, что умножает его собственные силы — мысли и делает их более прочными на ментальном плане. В то же самое время он увидит, что по мере того, как он сам развивается, увеличивается и его способность проявляться в каждой из этих форм и восприимчивость к ним.

Другие исследования, повлекшие за собой множество подобных утверждений, доказали, что чем более душа развита в духовном отношении, тем лучше она может выразиться в формах, облекающих её вследствие привязанности её друзей. Даже, благодаря этому, она пользуется всё больше и больше живой силой любви, проливающейся на неё через ментальное изображение.

По мере того, как душа возвышается, эти изображения выражают её более полно, до того момента, когда она, наконец, становится наставником, пользующимся ими уже сознательно для того, чтобы помогать и вразумлять своих учеников.

Таков единственный способ сообщения, возможный между душами, ещё заключёнными в физическом теле и перешедшими в мир небесный. Я повторяю, душа может, через своё изображение, явиться несравненным лучом света в небесной жизни какого-либо своего друга, и при этом абсолютно не знать об этом здесь, где она проявляется через тело физическое, так что она будет считать совершенно невозможной всякую попытку сообщения с отошедшим другом.

Если же, наоборот, эта душа, развив своё сознание до объединения, может вполне владеть всеми своими способностями, даже прежде чем оставить своё физическое тело, то она может засвидетельствовать, ещё во время своего печального земного существования, что находится, как и прежде, лицом к лицу со своим другом и что смерть, вместо того, чтобы увлечь вдаль любимое существо, просто открыла перед ним более обширную и более грандиозную жизнь, постоянно нас окружающую.

Друг будет очень походить на то, чем он был на земле и, однако, будет блистать каким-то странным блеском. Ментальное тело, как и астральное, представляет в пределах наружной яйцеобразной оболочки воспроизведение тела физического, ограниченного формой тела каузального. Это воспроизведение имеет вид формы, состоящей из планетного тумана, окружённого туманом более лёгким. Личность последней земной жизни продолжает оставаться ясной до конца жизни небесной.

Это чувство личности расплывается в индивидуальности только тогда, когда сознание окончательно поглощается телом каузальным. В первый раз с тех пор, как он спустился на нижние планы, чтобы там воплотиться, человек узнаёт себя как „я“, истинное и относительно постоянное.

Иногда спрашивают, существует ли на ментальном плане чувство времени: следует ли там ночь за днём и сон — за бодрствованием?

В мире небесном единственное пробуждение для человека, перед которым открывается деваканическое существование, состоит в том, чтобы делаться прогрессивно более сознательным относительно несравненного блаженства, характеризующего этот план. Единственный доступный сон состоит в том, чтобы так же прогрессивно впадать в счастливую бессознательность, когда долгие годы небесного пребывания подходят к концу. Небо было уже нам представлено, как бы продление самых счастливых моментов человеческой жизни, блаженство которых будет увеличено во много раз. Это определение, как и другие, сформулированные в физическом плане, оставляет многого желать; оно, несмотря на это, значительно точнее, чем идеи дней и ночей. Виды блаженства, повидимому, меняются до бесконечности, но смена сна и бодрствования не имеет места в небесной жизни.

Окончательное отделение астрального и ментального тел сопровождается обычно периодом совершенной бессознательности, продолжительность которого крайне изменчива — этот период аналогичен тому, который предшествует физической смерти. Пробуждение, которое приводит к активному состоянию ментального сознания, очень сходно с чувством отрешения ото сна. Иногда случается при пробуждении утром испытывать приятное чувство отдыха, во время которого человек сознаёт испытанное удовольствие, хотя мысль ещё бездействует и тело едва подчинилось власти воли. При своём пробуждении в небесном мире человек проходит также более или менее продолжительный период блаженства, всё возрастающего, прежде чем его сознание достигнет полной своей деятельности. Когда в нём пробуждается это невыразимое счастье, оно его всецело поглощает, и по мере его пробуждения, он видит, себя окружённым миром созданных им идеальных существ, свойства которых соответствуют природе того подплана, где он оказался.





Продолжение:

Обитатели ментального плана (окончание).



Чарльз Ледбитер.

0


Вы здесь » ПОЗНАЙ СЕБЯ » Эзотерика » Обитатели ментального плана.