ПОЗНАЙ СЕБЯ

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ПОЗНАЙ СЕБЯ » Эзотерика » Ментальный план.


Ментальный план.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://s1.uploads.ru/KsuEA.jpg

Для изучающих Теософию совершенно необходимо уяснить себе хорошенько ту великую истину, что в природе существуют различные планы или подразделения, каждому из которых соответствует свойственная ему одному, известной плотности материя, проникающая материю плана непосредственно низшего. Необходимо также помнить, что выражения "высший" и "низший", прилагаемые нами к этим планам, ни в коем случае не относятся к их положению, так как все они занимают одно и то же пространства, но только к степени разряжённости, составляющей их материю.

Все известные нам роды материи тождественны между собой и различаются лишь по степени разряжённости и по быстроте вибраций. Говоря о каком-нибудь человеке, что он переходит с одного из этих планов на другой, мы подразумеваем не перемену места его нахождения, но лишь видоизменение сознания.

Действительно, всякий человек заключает в себе материю, принадлежащую каждому из этих планов, и имеет для каждого из них соответствующую оболочку, которые он, при некотором навыке, может употребить в дело моментально. Следовательно, перейти с одного плана на другой значит переместить центр сознания из одной оболочки в другую и воспользоваться, вместо физического, телом астральным или ментальным. Естественно, что каждое из этих тел отвечает только вибрациям своего собственного плана. Так, если человек концентрирует своё сознание в теле астральном, то он будет замечать только мир астральный, как мы ощущаем только мир физический. Эти два мира, а равно и многие другие, существуют вполне реально, и мы ими постоянно окружены. Совокупность этих планов составляет "единое всё", бесконечное и живое, хотя наши зачаточные способности и не дают нам о том почти никакого представления.

Рассматривая вопрос о проникновении одного плана в другой, следует остерегаться всевозможных ошибок. Необходимо хорошо усвоить, что ни один из трёх низших планов солнечной системы не имеет в пространстве тех же самых пределов, как план ментальный, кроме разве особого состояния наивысшего или атомического подразделения каждого из этих планов.

Всякий физический планетный шар имеет свой физический план (предполагающий свою атмосферу), свой план астральный и ментальный, которые взаимно проникают друг друга и, следовательно, занимают одно и то же пространство. Но они абсолютно отделены от соответствующих планов других планет и не состоят даже с ними ни в каких отношениях. В том случае, если мы поднимемся в экстазе до высот плана буддхи, то найдём условия, общие всем планетам, по крайней мере, нашей планетной цепи.

Существует, однако, как мы упоминали, состояние атомической материи каждого из этих планов, захватывающей межпланетное пространство и, следовательно, представляющей силы атомических подпланов нашей солнечной системы. Рассматриваемые в отдельности, они образуют низший космический план, именуемый иногда планом Пракрити.

Не ощущаемый нами межпланетный эфир, как кажется, распространён повсюду в пространстве, по крайней мере до наиболее удалённых от нас звёзд, так как в противном случае эти звёзды ускользнули бы из нашего поля зрения. Этот эфир состоит из тончайших физических атомов, находящихся в их нормальных условиях, при которых они не подвергаются никакому давлению или сжатию.

Астральный план нашей Земли проникает ядро планеты и её атмосферу, значительно заходя за пределы этой последней. Читатель, может быть, припомнит, что греки называли этот план миром подлунным.

План ментальный проникает, в свою очередь, в астрал, но простирается значительно дальше его.
Только атомическая материя каждого из этих планов имеет то же самое очертание, как и межпланетный эфир, но это обуславливается состоянием полнейшей её свободы.


Вот причина, мешающая человеку переходить с одной планеты на другую, даже в нашей солнечной системе, как и в астральном или ментальном теле, так и в физическом, тогда как наоборот, в теле каузальном, если оно достаточно сильно развито, можно было бы этого достигнуть; но даже и в таком случае это вещь более трудная и менее лёгкая, чем на плане буддхи, для лиц, достигших умения поднимать своё сознание до такой высоты. 

Ментальный план, служащий ареной небесной жизни, является третьим из пяти великих планов, выпавших в настоящее время на долю человечества. Ниже его находятся планы астральный и физический, выше его — планы буддхи и нирваны (кроме того, имеются два божественных плана: любви—мудрости и разума, о которых нам ничего не известно).

Это тот самый план, на котором человек, благодаря очень невысокой степени своего развития, проводит больше всего времени в течение процесса своей эволюции.

Чтобы привести хоть один пример из тысяч являющихся перед нами затруднений, достаточно упомянуть, что на ментальном плане время и пространство, как кажется, не существуют вовсе, потому что события, происходящие на плане физическом постепенно и в местностях, чрезвычайно удалённых одна от другой, на этом плане кажутся происходящими одновременно и в одном и том же пункте. Таково по крайней мере впечатление, производимое этим на сознание нашего „я“, хотя, правда, различные обстоятельства дают место предположениям, что абсолютная одновременность являются атрибутом какого-то плана, ещё более возвышенного, и что это ощущение, испытанное в мире небесном, просто имеет причиной столь быструю смену впечатлений, что промежутки времени, благодаря их бесконечно малой продолжительности, от нас ускользают.

Полнота счастья — такова первая и главная идея, которая должна служить основанием для всех наших представлений о небесной жизни. Мы говорим здесь не только о мире, в котором сама природа не оставляет места злу и печали; не только все обитатели его счастливы, но действительность идёт ещё гораздо далее. Это мир, где всякое существо, благодаря уже самому факту, что оно в нём находится, должно испытывать высочайшее духовное блаженство, какое оно только способно воспринять — одним словом, мир, отвечающий человеческим стремлениям настолько, насколько человек способен их испытывать.

Здесь-то вот мы в первый раз начинаем понимать до известных пределов то, что должно являться истинной природой Великого Источника жизни. Здесь в первый раз мы видим издали то, что должно быть Логосом и то, чем мы по Его призыву, должны сделаться. И когда в своей совокупности сверкает перед нашими изумлёнными взорами чудесная действительность, то мы испытываем непреодолимое ощущение, что благодаря этому познанию истины, уже никогда больше вперёд существование не явится нам в том же виде, как некогда прежде.

Даже то чувство, которое даёт возможность утверждать только что изложенное, не является наименьшим чудом небесного мира. Наблюдатель не слышит, не видит, не испытывает осязательных ощущений посредством органов, отделённых друг от друга и ограниченных в своих способностях, как он это делает в нашем мире. Он уже более не обладает зрением и слухом, развитыми до неизмеримой силы, какими он был одарён на плане астральном. Вместо них он чувствует в себе присутствие какой-то новой и странной силы, которая не является ни одним из астральных чувств, но которая тем не менее заключает в себе их все и значительно их превосходит.

Эта сила позволяет ему, когда он находится в присутствии какого-нибудь человеческого существа или также какого-либо предмета, не только его видеть и слышать, но ещё и мгновенно его познавать, изнутри и снаружи, равно как его причины, последствия, всё, что может с ним случиться, по крайней мере в том, что касается плана ментального и всех других планов, лежащих ниже его.

Наблюдатель замечает, что думать и понимать составляет одно.

Никогда не замечается ни сомнения, ни колебания, ни медлительности в прямом действии этого чувства.

Все отрасли знания открываются для их изысканий, по крайней мере всё то, что не превосходит этого плана, уже и так столь высокого.

Прошедшее нашей Земли является перед их глазами, как настоящее.

Неизгладимые летописи, составляющие память природы, всегда к их услугам, и события истории — безразлично, древней или современной — развёртываются перед ними по из желанию.

Если они оказываются в полном сознании на высших уровнях ментального плана, в таком случае перед ними развёртывается, как свиток пергамента, взаимное сцепление их прошлых жизней. Они видят кармические причины своего настоящего положения. Они различают даже карму, ожидающую их в будущем, ещё ранее, чем "длинный и грустный счёт может быть составлен". Они могут таким образом с непогрешимой уверенностью определить своё точное место в эволюции.

Читателю, который меня спросил бы, разве будущее читается так же ясно, как и прошедшее, я ответил бы, что нет, так как эта первая способность принадлежит плану гораздо более высокому.

Если на ментальном плане возможно, хотя и в большом масштабе, предвидеть события, то во всяком случае предвидение на нём не вполне совершенно.

Это потому, что повсюду, где впутывается в ткацкий станок судьбы рука человека развитого, его могучая воля может внести в этот станок новые нити и видоизменить узор ближайшей жизни.

Судьба человека ординарного, мало развившего свои скрытые способности и не обладающего совершенно никакой волей, сколько-нибудь достойной этого названия, часто может быть предвидима с достаточной ясностью, но когда его „я“ смело берёт в свои руки свою будущность, то уже всякое точное предвидение становится невозможным.

Представьте себе человека, испытавшего глубокое блаженство и необыкновенно увеличенные силы, о которых мы только что говорили, плавающего в целом океане живого света, окружённого красотой во всех её видах, какие только могут проявиться в цвете или форме. Зрелище изменяется с каждой из ментальных волн, стремящихся наружу (к другим планам). На самом деле, и наблюдатель не преминет этого вскоре заметить, явление состоит в том, что его мысль выражается в материи плана и в его элементальной эссенции. Эта материя обладает той же природой, как и материя, из которой составляется само ментальное тело; таким образом, когда происходит вибрация, часть ментального тела, называемая мыслью, непосредственно достигает окружающей ментальной субстанции и пробуждает в ней синхронитические вибрации, а та отражается с абсолютной точность, в элементальной эссенции. Конкретные мысли естественно принимают форму своих объектов; наоборот, мысли отвлечённые бывают представлены всеми видами геометрических форм высшего совершенства и красоты. Однако не будем забывать следующего обстоятельства: многие мысли, являющиеся в нашем низменном мире чистыми отвлечённостями, становятся на этом значительно более высоком плане конкретными фактами.

Таким образом, видно, что в этом возвышенном мире всякое лицо, желающее погрузиться на некоторое время в спокойное созерцание и уединиться от всего, что его окружает, может буквально жить в своём собственном мире, не опасаясь возможности чьего-нибудь постороннего вторжения в этот мир, и ещё с тем преимуществом, что оно будет видеть все свои идеи до их самых конечных последствий, проходящими перед его глазами как бы в виде панорамы.

Захочет ли оно, наоборот, изучить план, в котором оно находится, ему будет достаточно для этого на мгновение отрешиться от всякой ментальной активности, которая могла бы влиять вокруг наблюдателя на материю, легко воспринимающую всякие впечатления и могущую, таким образом, всецело изменить условия, при которых ему приходится работать.

Но остережёмся смешать это отрешение от ментальной активности с ментальной пустотой, которую преследует, как цель, такое большое количество приёмов Хатха-Йоги. В этом последнем случае ментал приводится к состоянию абсолютной пассивности для того, чтобы он не мог сопротивляться ни одной из своих собственных мыслей, никакому внешнему влиянию, стремящемуся воздействовать на него. Это состояние очень похоже на состояние медиума.

Как раз напротив, в первом случае ментал настолько пробуждён и настолько положителен, как это только возможно, и ограничивает себя мгновенной приостановкой своей мысли для того, чтобы помешать своей собственной уравновешенности смутить неуместным вмешательством наблюдение, которое он рассчитывает делать.

Если посетитель пожелает продвинуть свои изыскания далее и отдать себе отчёт в том, что такое собой представляет ментальный план, когда его спокойствие не нарушается ничьей мыслью и никаким собеседованием его обитателей, то он достигает этого, окружая себя громадной оболочкой, непроницаемой для всех этих влияний. Потом, сохраняя, понятно, своё собственное умственное спокойствие, он изучает условия, существующие вне этой оболочки.

Если он вносит в этот опыт достаточную долю тщательности, то откроет, что сверкающий океан не перестал быть подвижным, так как его частицы сохранили всю интенсивность и быстроту своих колебаний, но стал до некоторой степени однородным.

Теперь уже больше не происходит постоянных изменений форм и не видно уже необыкновенных цветных молний, но тем не менее наблюдатель может заметить серию каких-то новых правильных пульсаций, совершенно отличных от прежних и прежде всего отличающихся от других, более искусственных явлений.

Ясно видно, что эти пульсации происходят повсюду, так как человек не сумел бы окружить себя оболочкой, представляющей настолько сильное сопротивление, чтобы остановить их или направить в сторону. Они не производят изменений цвета и не принимают никакой формы; их поток пересекает с непреодолимой регулярностью всю материю ментального плана, сначала по направлению к периферии, потом снова оттуда к центру, подобно вдыханию и выдыханию какого-то громадного дуновения.

Эти потоки бывают разного характера; они могут ясно различаться по своей обширности, по периодам своих вибраций и по звучащей ноте, сопровождающей их.

Среди этих течений существует одно, гораздо более величественное, чем все прочие — поток, который, кажется, является биением сердца всей системы, волной, выходящей, пенясь, из неизвестных центров, принадлежащих более высоким планам. Оно распространяет всюду жизнь в нашем мире, а затем это чудесное море возвращается и течёт обратно к своему источнику. Поток идёт вперёд, течёт всё дальше, клубясь как волны, и сопровождающий его звук походит на рокот моря. Однако к этому рокоту присоединяется торжествующая песнь, бесконечная, блестящая, непрерываемая — сама музыка небесных сфер.

Если наблюдатель чист сердцем и разумом и если он дошёл до известной степени духовного развития, то он может себя отождествить в своём сознании с ходом этой чудесной волны, погрузить, в некотором роде, свой дух в неё и позволить течению унести себя к его источнику.

Он это может, говорю я, но это очень неразумно, разве только его Наставник будет находиться около него, чтобы вовремя удержать его от могучего притяжения; иначе поток, в своей непреодолимой силе, унёс бы его гораздо дальше к планам, ещё более высоким, блеска которых, бесконечно более сильного, его „я“ не могло бы выдержать, и он потерял бы сознание, причём было бы совершенно невозможно сказать, когда, где или каким образом он мог бы снова его вернуть.

Правда, что высшей целью человеческой эволюции является единство, но человек должен достигнуть этой конечной цели в полном и совершенном сознании, как король-победитель, торжественно вступающий в обладание завоёванными областями, но ни в коем случае не следует, чтобы человек допускал себя до пассивного поглощения, будучи приведён к состоянию бессознательности, инертному и граничащему почти с уничтожением.

0

2

http://s4.uploads.ru/BXeJL.gif

                                  Низший и высший небесные миры.

Всё, что мы до сих пор пытались описать, может быть рассматриваемо только, как относящееся к самому низшему подразделению ментального плана, так как эта область, подобно планам астральному и физическому, насчитывает семь подразделений. Четыре низших уровня называются в теософической литературе планами "Рупа" или планами формы и составляют низший небесный мир. Человек среднего развития проводит здесь долгое и безмятежное существование между двумя воплощениями.

Три другие подразделения называются "Арупа" или не имеющими формы и составляют высший небесный мир; снова воплощающееся „я“ здесь бывает активно — это истинное отечество человеческой души.

Зачем эти санскритские названия? Затем, что на планах "Рупа" каждая мысль облекается в особую определённую форму, между тем как на уровнях "Арупа" она выражается, как мы это сейчас объясним, совершенно другим образом. Различие между этими двумя большими подразделениями ментального плана — уровнями "Рупа" и "Арупа" — обозначено очень ясно. По правде сказать, оно настолько реально, что для каждого уровня требует обладания оболочкой с совершенно другим родом сознания.

Низшему небесному миру соответствует тело ментальное, а высшему — тело каузальное, или оболочка, в которой снова воплощающееся „я“ проводит время от одного до другого существования, в течение всего периода своей эволюции.

Между этими двумя уровнями существует ещё громаднейшая разница: в четырёх низших подразделениях может до известного предела существовать заблуждение, конечно не для лица, которое при жизни в полном сознании оказалось здесь; но только для человека малоразвитого, приведённого сюда переменой существования, называемой смертью.

Мысли и влечения, самые высшие из тех, автором которых он был во время своей земной жизни, группируются вокруг него и окружают его родом оболочки, взятой из мира субъективного, свойственного ему. Таким образом, во всё время его небесного существования вся слава наружного мира, благодаря тому, что он ещё живёт, производит на него очень мало впечатления или даже вовсе никакого; для него в общем не существует ничего, что стоило бы видеть, за исключением находящегося перед его глазами.

Однако, рассматривать это ментальное облако, как ограничение себя в умственном отношении, было бы ошибкой; его назначение состоит в том, чтобы позволить человеку отвечать известным вибрациям, но не делая вследствие этого для него невозможным восприятия и других вибраций. Действительно, эти мысли, которыми человек окружён, являются средствами, позволяющими ему черпать в неиссякаемых источниках небесного мира.

Сам ментальный мир является отражением Божественного Разума, сокровищем без границ, которым человек, наслаждающийся небесным блаженством, может пользоваться уже просто вследствие силы, приобретённой, благодаря его личным мыслям и влечениям, во время физической и астральной жизни.

В высшем небесном мире это ограничение уже больше не существует, несмотря на то, что в этом высшем плане многие из находящихся там „я“ замечают окружающий мир только очень слабо и как бы через сон. По меньшей мере они всё-таки могут оценить очень точно то немногое, что они способны видеть, так как мысль уже не облачается в те же самые ограниченные формы, как на низшем подплане.

                                                  Действие мысли.

На ментальном плане всякий человек является центром излучающейся мысли, что не мешает однако всем, вышедшим из него лучам перекрещиваться между собою во всех направлениях без малейшего неудобства, совершенно как на нашем плане это происходит с лучами световыми. Сфера вибрирующая и увеличивающаяся, о которой я только что говорил, бывает в этих случаях разноцветна и похожа на опал, но с её удалением от центра эти оттенки всё слабеют и в конце концов исчезают.

Что же касается эффекта, произведённого упомянутым опытом на элементальную эссенцию плана, то он был совершенно другой. Мысль дала непосредственно начало ясной форме человеческого вида, одноцветной, но представляющей в этом цвете много разных тонов.

Как молния, эта форма прорезала океан; она направилась к тому другу, к которому обратилась сочувственная мысль; там, облачившись в элементальную эссенцию астрального плана и став, таким образом, обыкновенным искусственным элементалом, свойственным этому плану, она стала ждать, как это излагается в нашем сочинении "Астральный план", случая пролить на лицо, к которому она была обращена, несомые ею благоприятные влияния.

Облачась в эту астральную форму, элементал стал более тусклым, несмотря на то, что его новая оболочка из материи низшей, чем прежде, позволяла ещё различать ясно характерный для него ярко-розовый цвет. Это показывало, что первоначальная мысль, ставшая другой первоначальной эссенцией своего собственного плана, сделалась душой элементала астрального, после того как отбросила форму элементала деваканического. Это очень походит на способ, которым чистый дух принимает на себя одну оболочку после другой, по мере того как он сходит вниз и пересекает различные материальные планы и подпланы.

Другие опыты, подобные предыдущему, позволили удостовериться, что цвет элементала, образующегося при такой проекции, изменялся сообразно характеру мысли.

Как мы только что сказали, глубоко сочувственная мысль создала форму ярко-розового цвета.

Страстное желание исцеления, направленное к больному другу, порождало элементала серебристо-белого цвета.

Напряжённое умственное усилие, предназначенное к тому, чтобы успокоить и восстановить силы лица, погружённого в уныние и отчаяние, имело результатом форму сверкающего золотисто-жёлтого цвета.

Во всех случаях читатель заметит, что к эффекту блестящих цветов и вибраций, произведённых в материи плана, присоединялась очень характерная сила, представляющая форму элементала и посылавшаяся к лицу, являвшемуся объектом мысли. И так неизменно было всегда, без малейшего исключения.

На уровнях Арупа новый характер результатов умственного взаимодействия обозначен очень ясно, особенно в том, что касается элементальной эссенции. Возбуждение, произведённое в материи, свойственной плану, не изменяется по своей природе, хотя в этом роде материи, гораздо более тонком, оно и является бесконечно более напряжённым. Но в эссенции не создаётся уже никакой формы — способ действия совершенно другой.

Во всех опытах, произведённых на низших уровнях, было установлено, что элементал не удалялся от лица, намеченного мыслью, изыскивая благоприятный случай, чтобы проектировать свою энергию на ментальное тело этого лица, на его астральное тело или даже на его тело физическое.
Здесь наоборот, эссенция тела каузального лица, посылающего мысль, направляется по прямой линии, как молния, к каузальному телу лица, являющегося объектом мысли.


Поэтому кажется, что если на низших планах мысль обращается постоянно к личности, то здесь мы оказываем влияние на то „я“, которое перевоплощается, то есть на истинного человека.

Если же посланная нами мысль направлена к личности, то эта последняя может её получить только свыше, через посредство своей каузальной оболочки.

                                                  Мыслеформы.

Само собой разумеется, что мысли, видимые на этом плане, не все обращены к другому лицу; многие созданы только для того, чтобы плыть по течению. Их формы и цвета бесконечно разнообразны, настолько, что изучение их составило бы целую науку, и науку в высшей степени интересную.

Автор полагает в основу всего три великих принципа, на которых покоится произведение мыслеформ, порождённых умственным действием.

1) Свойство мысли определяет её цвет.
2) Природа мысли определяет её форму.
3) Точность мысли определяет ясность очертания.


Показав на примерах, каким образом производится впечатление на цвет, автор прибавляет: "если тела астральное и ментальное вибрируют под влиянием благочестия, то на ауре распространяется голубоватый цвет, более или менее яркий, прекрасный и чистый, смотря по степени глубины, возвышенности и чистоты испытываемого чувства.

В церкви наблюдатель может видеть, как рождаются подобные мыслеформы, вообще довольно смутные в своих очертаниях, но тем не менее всегда образующие движущиеся массы голубых облаков.

Очень часто их цвет бывает несколько тусклым благодаря присутствию эгоистических чувств, и тогда синий цвет, смешанный с тёмными тонами, теряет свой блеск и свою чистоту.

Но горячая мысль благородного сердца является нас в чудной красоте: она бывает похожа на глубокую синеву летнего неба. В этих голубых облаках часто показываются чрезвычайно блестящие золотые звёздочки, поднимающиеся в виде снопа и представляющие собой целый дождь искр.

Гнев показывается красным цветом всех оттенков, начиная с кирпично-красного и кончая ярким цветом киновари.

Зверский гнев проявляется оттенками грязно-красного цвета, сверкающими из тёмно-коричневых облаков.

Благородному негодованию соответствует яркий цвет киновари, не лишённый некоторой красоты, но пробуждающий в наблюдателе тягостные вибрации.

Привязанность порождает розовые облака различных тонов. Они бывают тускло-малинового оттенка, когда любовь отличается животным характером. Ярко-розовый цвет, смешанный с коричневым, когда любовь эгоистична. Ревнивая любовь проявляется тускло-зелёным.

Гамма оттенков восходит до самых прекрасный и самых нежных тонов, напоминающих первые лучи восходящей зари. В этом случае любовь, следовательно, очищена от всякого эгоистического элемента. Её сострадательность и благородная нежность, из которых исчез всякий личный элемент, распространяется волнами, всё увеличивающимися, и в конце концов достигают тех, кто имеет нужду в их помощи.

Рассудок производит мыслеформы жёлтые.

Чистый разум, пущенный в ход, чтобы достигнуть какой-нибудь духовной цели, даёт место жёлтому цвету, очень нежному и чрезвычайно красивому.

Когда он направлен к целям более эгоистическим и могущим иметь тщеславный характер, то даёт более тёмные тона и, в этом случае, цвет становится чистым и ярким оранжевым." 

Естественно, надо помнить, что предыдущая цитата описывает сразу и ментальные мыслеформы, и астральные, и что для некоторых из упомянутых чувств необходима, чтобы дать ей возможность выразиться, материя как плана высшего, так и низшего.

                                                       Подпланы.

Что можно сказать кроме того разве, что материя по мере того, как мы будем подниматься выше, становится всё более и более тонкой, гармонии — более полным и свет — более живым и более прозрачным.

По мере того, как мы восходим, звук становится более сложным, цвета обогащаются большим количеством второстепенных оттенков, и наконец, последовательно, появляются новые цвета, совершенно незнакомые физическому глазу.

Правильно было сказано в выражениях поэтических, но очень точных: свет плана низшего есть темнота плана, лежащего над ним.

Может быть, эта идея представится более простой, если взять умственно, как точку отправления, скорее вершину, чем подножие лестницы, и попробовать понять, что материя самого высшего подплана одушевлена и оживлена энергией, не перестающей, как свет, сходить к ней, энергией, принадлежащей плану, не имеющему ничего общего с планом ментальным.

Переходя затем на второе подразделение, мы можем установить тот факт, что оно имеет в качестве энергии материю нашего первого подплана или, выражаясь более точно, первоначальная энергия и та материальная оболочка, которую она приняла на себя, проходя первый подплан, является энергией, служащей душой для материи второго подплана.

Таким же образом на третьем подразделении мы увидим первоначальную энергию, окутанную как бы двойным покрывалом: материей первого и второго подпланов, пройденных ею.

Достигнув нашего седьмого подразделения, мы найдём первоначальную энергию, окутанную шестью слоями и, благодаря этому, ставшую значительно более слабой и менее деятельной.

Это в точности соответствует способу, посредством которого окутывается Атма — первоначальный дух, когда будучи ещё эссенцией монадической, он нисходит для оживления материи космических планов.

Говоря об общем характере ментального плана, мы не в коем случае не должны упускать из вида постоянное его основание, составленное из прошлых событий и являющееся, так сказать, памятью природы — эту единственную историю нашей планеты, действительно правдивую.
То, что нам даёт в этом отношении ментальный план, не есть ещё история в её абсолютной истине, но только отражение чего-то, ещё более трансцедентального.


Не менее справедливо также, что прошедшее является нам с ясностью, точностью и продолжительностью. Ничего подобного нет здесь тем прерывающимся и нерегулярным явлениям, который одни только в астральном мире разоблачают перед нами прошлое.





Продолжение:
Обитатели ментального плана.

Чарльз Ледбитер.

0


Вы здесь » ПОЗНАЙ СЕБЯ » Эзотерика » Ментальный план.